Lenimentus - Эл Фарбер

Дженни напряжённо слушала, не понимая, куда идёт этот разговор.

– Мы можем продолжать жить так – до тех пор, пока Ядра не изживут своё. А можем попытаться вернуть то, что принадлежит нам. Тех, кто предпочтёт первое, конечно же, больше – как с пластиковой посудой, ведь это не требует дополнительных усилий. Я хочу, чтобы ты подумала об этом на досуге. Теперь, Дженнифер, прошу меня извинить.

Последнее он произнёс уже иным, командным тоном, и Дженни тут же встала на ноги. Свою практически полную чашку она поспешно поставила на стол.

– Простите, сэр… – Дженни по-прежнему не понимала, чего командующий в действительности хотел от неё. И она не могла доверять ему. Клочок бумаги, предназначенный Мауку, по-прежнему был зажат в её кулаке. – Я… Меня поймали с оружием.

– Мне об этом известно, – спокойно сказал он. – Боюсь, вернуть пистолет не получится. Человека, ответственного за передачу оружия в руки неавторизированного для его хранения лица, накажут.

Дженни застонала. Артём старался помочь ей. Он просил сохранить оружие в тайне.

– Он не виноват! Прошу Вас, не наказывайте его! – с мольбой посмотрела на командующего Дженни.

– Увы, это зависит не от меня. Пистолет был конфискован Делайнами. Как тебе известно, они работают в сотрудничестве с Департаментом Внутренних Дел. По этому инциденту наверняка уже заведено дело.

Дженни прикусила губу, не зная, что сказать. Она даже не сможет предупредить Артёма – её голограф по-прежнему не подключён к Сети.

– Я приказал придержать ужин для тебя в столовой. Поэтому, рядовой Дженнифер Прайс, Вам надлежит немедленно отправиться в столовую и принять свою порцию пищи, – сказав это, Ник Маук собрался было пройти за свой стол, но Дженни резко выбросила руку вперёд и коснулась его запястья.

– Подождите!..

Её сердце бешено колотилось. Она больше не чувствовала предмет в своей ладони – не чувствовала уже какое-то время. Наверняка он выпал на ковёр и теперь валяется в ожидании, когда его растопчут или сметут уборщиком.

Ник Маук вопросительно смотрел на неё. Он стоял так близко, что она могла как следует разглядеть его глаза – странная смесь зелёного и голубого. На мгновение ей показалось, что он всё знает – о Реде, о Жиле, о её пока ещё не состоявшемся преступлении. И ей захотелось рассказать всё. Рассказать, что она боится за судьбу своего брата, потребовать раскрыть ей правду, сообщить о террористе, которому она пообещала помочь, объяснить, почему она согласилась, и попросить помощи. Она была уверена, что мистер Маук сможет её понять – и пойти навстречу.

Но пути назад уже не было.

– …Спасибо… сэр.

Дженни задержала пальцы на прохладной гладкой коже командующего на секунду, после чего отдёрнула руку, отсалютовала, стараясь скрыть дрожь, и почти бегом направилась к двери.

– Это исключение, мисс Прайс. Не вздумайте привыкать, – донеслось ей вслед.

###

Ярко-рыжие волосы, подобно огненным искрам, разлетаются в стороны. Её ярость витает в воздухе, вполне осязаемо давит на горло, мешая дышать. Она ненавидит, когда кто-то обнаруживает её слабости, ненавидит признавать их и ещё больше ненавидит, когда кто-то пытается воспользоваться ими. Резкий выпад – маленькое лезвие, обтянутое тонкой энергетической плёнкой, в разы острее любой стали, прорезает воздух, преодолевая сопротивление, и с неестественным чавканьем входит в его грудь. В ярко-зелёных глазах отражается непонимание, и… страх? Её пальцы дрожат, но не выпускают позолоченную рукоятку, с которой скалятся уродливые морды переплетающихся тварей, и эти колебания передаются воздуху.

Жиль открыл глаза, упираясь взглядом в бетонный потолок с одинокой люминесцентной лампой под ним. В жилых помещениях всегда ставили светильники, истончающие свет, имитирующий дневной, интенсивность и оттенок которого менялись в зависимости от биологических циклов обитателей. Такие вечно холодные лампы встречались ему только в палатах больниц, на аварийных лестницах, в коридорах воинской части – и в камерах временного содержания. Несколько минут Жиль смотрел на яркий белый свет, и, когда он рывком поднялся с койки, световые пятна ещё несколько секунд мелькали перед ним.

Жиль не знал, как долго проспал, и не хотел вызывать интерфейс, чтобы это узнать. Вокруг ничего не изменилось: койка под ним оставалась жёсткой, а раковина и унитаз в её изголовье – грязными. Лазерная решётка, отделявшая тюремную камеру от не менее тюремного коридора, по-прежнему источала слабый красный свет. Смотреть на неё было физически сложнее, чем на люминесцентную лампу над койкой. Камеры с лазерной решёткой оставляли своему заложнику чуть больше свободы, чем любая другая, открывая простой и доступный путь к побегу.

Внезапно свет погас, погружая всё во мрак, лишь немного разгоняемый световым излучением решётки. Глазные протезы автоматически подстроились под изменения.

– Интересно…

Свет в камерах выключался во время отбоя, но в коридоре оставался гореть круглосуточно.

Размяв затёкшие мышцы, Жиль несколько раз подпрыгнул, восстанавливая контроль над телом, оправил задравшуюся майку и приблизился к лазерной решётке.

– Ай, твою мать, – раздался мужской голос. – Темно-то как!

Послышалось шарканье ботинок. Ред вышел откуда-то справа и встал напротив Жиля с противоположной стороны решётки. Он выглядел растрёпанным и чертовски раздражённым.

– Нападение на военную тюрьму, – констатировал Жиль.

– Не нападение, а проникновение.

– Спасательная операция, – рядом с Редом возникла светловолосая девушка в синей майке с эмблемой Альянса. Её лицо освещал фонарик голографа. Жиль едва не открыл рот от изумления, когда пригляделся к ней.

– Ну вот, я, кажется, начинаю видеть призраков, – он неуверенно посмотрел на Реда, ожидая, что тот опровергнет его догадку, но Ред предпочёл не вмешиваться в сцену семейного воссоединения, а ещё раз негромко выругался и опустился на одну коленку перед панелью управления, вмонтированной в стену справа от камеры.

– Да, – кивнула девушка, не сводя с него своих больших глаз. – Дженни Райс погибла в Орионе.

За последние два года в его жизни изменилось так многое, что Жиль давно смирился с мыслью, что теперь он навсегда отрезан от своего прошлого. Узнав о гибели майора Райса и его дочери, он даже почувствовал некоторое облегчение.

– Что ты здесь делаешь? – выдавил из себя Жиль.

– Альянс взял меня в экспериментальные войска.

– Она, кстати, была в 355-ом, – вставил Ред, ощупывая карманы своей куртки. – Ну, пока ты там отдыхал.

Жиль продолжал разглядывать призрака своей двоюродной сестры, не находя слов. Ему захотелось курить, но момент для этого