Lenimentus - Эл Фарбер

Дженни изо всех сил пыталась сосредоточиться на словах командующего, но тревога всё больше одолевала её. Сжатая левая рука вспотела, и ей оставалось только надеяться, что это не повредит устройство. Или же, наоборот, надеяться, что устройство сломается или потеряется и тогда ей не придётся пытаться поместить его на руку Ника Маука. Однако в этом случае она может никогда больше не увидеть Жиля. А ведь именно Жиль привозил им с отцом настоящий чай – он покупал его в каком-то фермерском городке по дороге из Цитадели, а в Орионе чай не продавался.

– Я пробовала такой чай много лет назад, – ответила Дженни. – Но плохо помню об этом, – быстро добавила она, стараясь отмахнуться от возникших воспоминаний, связанных с Орионом.

– Я, в свою очередь, никак не забуду этот вкус, – командующий держал в руках две белых керамических чашки на блюдечках. – Он несомненно отличается от того, что готовит принтер. Но это отличие – такое тонкое, почти неуловимое.

Мистер Маук прошёл до стола и поставил чашку рядом с белым чайничком. От его изящного носика поднималась струйка белого пара. Только сейчас Дженни поняла, что источником приятного запаха в кабинете были вовсе не ароматизаторы.

– Наверное, так можно сказать почти о любой пище, – решилась высказаться Дженни. Ей вспомнилась новогодняя запечённая курица и то, как после первого же кусочка она перестала признавать любую курицу из принтера, хотя майор Райс и Жиль утверждали, что разницу замечают только их неподготовленные к грубой натуральной пище желудки. – Нам начинает казаться… То есть, мы сами придаём какое-то особенное значение тому, что, может быть, на самом деле совсем не особенное. Нам просто хочется, чтобы оно было таким.

– Всё так: хочется, чтобы что-то было особенным, – мистер Маук наклонил чайничек, и горячая жидкость плавно перетекла сначала в одну, а потом и в другую чашку.

Дженни с готовностью встала.

– Незачем, Дженни, – возразил командующий. – С твоими способностями донести чашку до дивана не должно быть проблемой.

Дженни с ужасом посмотрела на маленькую белую чашку. Керамической посуды в Альянсе было не слишком много – а скоро станет ещё меньше.

– Ни к чему впадать в панику, это не приказ, – улыбнулся командующий, подхватывая обе чашки. – На будущее: не пытайся выполнять приказы, которые, как ты чувствуешь, не способна выполнить, – по крайней мере когда они касаются твоей «психо»-энергии.

Мистер Маук подошёл к дивану и протянул Дженни её порцию чая. Пользоваться второй рукой она почти не могла, поэтому осторожно приземлила чашку с блюдечком себе на ногу. Командующий сел с противоположного конца дивана и, вдохнув исходящий от чая пар, сделал первый глоток. Дженни последовала его примеру и отхлебнула горячую жидкость. Она заметила, что у неё это вышло слишком громко, и смутилась. Во рту появился терпкий вкус, какой бывает от любого чая, а в груди – приятное расплывающееся тепло.

Голодный желудок отчаянно заурчал, явно неудовлетворённый тем, что получил вместо завтрака, обеда и ужина, заставив Дженни смутиться ещё больше.

– Мне известно, что ты сегодня ни разу не появилась в столовой – за исключением той попытки, за которой я застал тебя днём, – заметил командующий, удерживая чашку с чаем на весу. – Это должно напомнить тебе о важности распорядка и дисциплины.

– Я… не привыкла к такому.

– Несмотря на свою преданность Совету и Армии, майор Райс не хотел видеть свою дочь в её рядах, не так ли? – задумчиво проговорил Ник Маук. – Я понимаю, что тебе сложно, Дженни. Но у жизни здесь есть свои преимущества, и, надеюсь, ты вскоре их откроешь.

До сих пор она не заметила ни одного. Её положение было немногим лучше Жиля, если тот действительно в тюрьме.

– Я никого здесь не знаю. Офицеры и солдаты смотрят на меня косо. И я очень хотела бы встретить своего брата, Жиля…

– Твоя привязанность к нему настолько велика, что ты решила взять его фамилию? – поинтересовался командующий.

– Нет, но… – Дженни вздохнула. – Он – единственная оставшаяся у меня семья.

Посмотрев на командующего экспериментальными войсками, она вдруг осознала, что тот вряд ли способен это понять – у Мауков, как и у Делайнов, не могло быть родителей и вообще семьи.

– Я понимаю, – сказал Ник Маук, делая очередной глоток чая. Корпус его голографа блеснул в свете потолочных ламп. С удивлением Дженни узнала модель – «Таурус». – Вопреки распространённому мнению, у меня и всех представителей моего имени была семья – другие Мауки, – и, прежде чем Дженни успела заговорить, он добавил: – Я могу понять, что ты чувствуешь, но, к сожалению, ничем не могу помочь. Жиль уже долгое время находится за пределами моей власти.

– Но я думала, что он служит в экспериментальных войсках, – возразила Дженни. Она не могла избавиться от ощущения, что командующий что-то скрывает.

– Прости, Дженни, я действительно не в силах что-то изменить. Но я могу помочь со многим другим. Бен Бренан и я заинтересованы в том, чтобы твоя жизнь в армии сложилась как можно лучше, – он сделал ещё глоток. – И далеко не из-за твоих способностей.

Дженни приподняла чашку и посмотрела на однородную тёмную жидкость в ней.

– Бен Бренан лично занимается со мной, а Вы тратите на меня своё время и угощаете чаем, хотя я даже не Ваш солдат.

Ник Маук нахмурился.

– Произошедшее с тобой ужасно, Дженни. Если бы я знал, что дочери Генри Райса удалось уцелеть, я бы не допустил этого.

И тогда то, что произошло с ней, случилось бы с кем-то другим. Дженни мотнула головой, отгоняя от себя видения серых силуэтов Делайнов в лесу и металлического киборга из клиники Жаднова, и припала губами к чашке.

– Тебе известно, как много пластика производится и вторично перерабатывается на территории Альянса? – неожиданно спросил командующий.

Дженни растерянно посмотрела на него и покачала головой.

– Я помню что-то из школьного курса про перерабатывающий завод в Нортберге…

– В Нортберге много заводов, – подтвердил Ник Маук. – К счастью, нам удаётся сводить к минимуму их влияние на среду, в противном случае жизнь под Барьером была бы куда менее комфортной и безопасной. Активисты из так называемого экологического движения не упускают ни единого шанса, чтобы напомнить нам всем, насколько губителен текущий цикл производства. Насколько губительна добыча ископаемых на территории Альянса. Безусловно, они правы, – губы командующего растянулись в грустной улыбке. – Настоящая проблема заключается в том, что они не предлагают альтернативы.

Он допил чай и поднялся с дивана.

– Я могу выбрать керамическую чашку, которую придётся после каждого использования чистить самостоятельно, а могу продолжать пользоваться одноразовой посудой, поддерживая цикл