Ярче солнца - Бет Рэвис

— Кончай выеживаться и спускайся.

— «Выеживаться»?

— Ты не простишь себе, если это пропустишь.

— Да ладно?

— Старший, помнишь вчерашнее видео?

— Обрезанное? Эми, либо Орион был психом либо файл испортил кто-то другой. В любом случае…

Она меня перебивает:

— Это неважно. Он сказал достаточно, я догадалась об остальном. Помнишь, с какого момента он начал бояться Старейшины? С тех пор, как выходил в открытый космос.

— В космос? — переспрашиваю я, замерев по пути к гравтрубе.

— Он что-то увидел — и увидел в космосе.

— Значит… — Я не решаюсь закончить вслух и пускаюсь бегом.

— За следующей дверью должны быть скафандры.

Выйдя на криоуровне, обнаруживаю, что Эми ходит взад и вперед перед лифтом.

— Что ты так долго? — спрашивает она и, не дав мне ответить, тащит за руку к коридору в дальней части зала.

— Я ее вчера прочла, — сообщает она, кидая мне небольшую книжку.

— Что это? — спрашиваю я, переворачивая ее и читая название.

— Сонеты Шекспира. Не тупи. Короче, я прочитала… вообще-то даже два раза… и наконец заметила кое-что очень интересное.

— В каком смысле?

— Открой восемьдесят седьмую страницу.

Держа книгу в одной руке, я бережно переворачиваю листы. Эми нетерпеливо притопывает, но я не хочу рисковать сокровищем с Сол-Земли. Открываю страницу восемьдесят пять. И…

— Где восемьдесят седьмая? — спрашиваю я, перелистывая туда-сюда, но на следующем листе сразу восемьдесят девятая.

— Вот именно, — широко ухмыляется Эми. Она так аккуратно вырезана, что ни за что не заметишь пропавшую страницу, если специально не ищешь.

— Это и есть подсказка? — Я вручаю книгу обратно Эми.

— Думаю, она была на той самой странице, — говорит она. — Кто-то подделал послание, которое Орион оставил в оружейной, чтобы мы бросили искать. Тот же человек, наверное, и страницу вырезал.

— Как ты ее нашла? — спрашиваю я, пытаясь припомнить, не говорил ли Орион на видео о шекспировской поэзии.

— Она была в зале художественной литературы, — отвечает Эми. — Короче, — продолжает она, стоит мне открыть рот для следующего вопроса, — важно то, что страница пропала. На ней был сонет. — Она открывает восемьдесят пятую страницу и показывает мне. — Тут двадцать девятый. — Переворачивает. — Тут тридцать первый. Значит, на недостающей должен был быть тридцатый.

Эми бросает книгу на пол, и у меня глаза на лоб лезут от такого небрежного обращения с сол-земным сокровищем. Но она не замечает — ее уже тянет к большой двери в конце коридора.

— Код должен содержать не меньше четырех символов. Попробуем 0030. — И она кивком указывает мне на дверь справа от шлюза.

— Не получится, я уверен.

В ответ Эми нажимает на клавиатуре 0030.

— Я же сказал. — Вбиваю код на другой двери, но ничего не происходит.

Эми снова поднимает книгу и рассматривает.

— Но… я была так уверена.

Заглядываю ей через плечо.

— Откуда ты взяла, что они пронумерованы? Там же буквы стоят, а не числа.

— Это римские цифры, — говорит Эми пренебрежительно и вдруг, опустив книгу, смотрит мне в глаза. — Это римские цифры. Надо пробовать не 0030, надо пробовать XXX. И ноль вначале, чтобы было четыре символа.

Она бросается к клавиатуре и нажимает 0XXX.

Дверь не открывается.

— Почему римляне использовали буквы вместо цифр? — спрашиваю я.

Она вопрос пропускает мимо ушей.

— Попробуй тот замок. — И шагает к моей двери.

— Ты зря возлагаешь на Ориона какие-то надежды, у него с головой было не в порядке. И вся эта беготня с подсказками — полный бред.

— Просто. Вбей. Код.

Закатываю глаза и нажимаю на клавиатуре 0XXX.

Би-и-ип! Щелк.

— Космос побери, — вырывается у меня полуизумленно-полувосхищенно.