Гений Медицины - Игорь Алмазов

— Т-ты почти минуту д-думал, какое торговое название с-спиронолактона с-самое популярное, — укоризненно сказал Болотов. — Х-хотя это в-верошпирон, все з-знают.

— Ну не сообразил я, у меня медленная реакция, — отозвался Соколов. — Что из-за этого сразу меня на дежурство-то!

— Уговор есть уговор, — отозвался Зубов. — Завтра в восемь утра как штык чтоб был в отделении. Остальные — до понедельника.

Выходной! До последнего момента и осознать не мог, что у меня всё-таки будет выходной. Настолько непривычно далёким звучало это слово. Но всё-таки он будет.

— Завтра всё в силе? — смущённо спросила у меня Лена.

— Да, давай с утра созвонимся и договоримся, где встретимся, — кивнул я. — Но сегодня я тебя провожу.

— А Боткин-то не промах! — разумеется, Терентьев подслушал этот короткий разговор. — Моя школа.

— Твоя школа уже давно на пенсии, окостенелый ты магический центр, — одёрнул его Зубов. — Давай, кыш из моего отделения.

— Ну дай ещё пять минут хоть посмотреть, — заканючил гинеколог. — Я буду тихо сидеть, как мышка!

Их диалоги достойны того, чтобы записывать их куда-нибудь отдельно. В фонд цитат.

Мы собрались, я проводил Лену и отправился домой.

* * *

Болотов специально ушёл из отделения самым последним. Надо было кое-что сделать, и никто не должен был этому помешать.

Учась в медицинской академии в Саратове, он все шесть лет мечтал попасть в интернатуру в такую престижную клинику, как «Империя Здоровья».

Тем более, что он был уверен — умнее его тут всё равно никого не окажется. Однако сделать это оказалось не так-то просто. На тесте по магическим способностям ему заявили, что магический центр развит слабо. И плевать, что Евгений с лихвой компенсировал это знаниями!

Пришлось прибегнуть к запасному плану и подать на клинику в суд. Туда можно попасть в интернатуру только по блату! Обычному молодому человеку из провинции там ничего не светит. Это нечестно по отношению к остальным.

По решению суда Болотов получил своё место в интернатуре. Всё оказалось ровно так, как он и предполагал. Один попал из-за денег, другой из-за связей, третья из-за отца. Только Боткин как-то выпадал из всей этой теории.

Но главное, именно в клинике можно продолжить давно начатое дело…

— Болотов, вы чего ещё домой не ушли? — вошёл в ординаторскую Зубов. — Так работать понравилось? Так я могу вместо себя дежурить оставить.

— П-просто собирался долго, М-михаил Анатольевич, — отозвался Евгений. — С-сейчас уже ухожу.

— Ты тогда дверь на ключ закрой и отдай его на пост, там сегодня Ольга Петровна дежурит, — распорядился наставник. — Я потом вернусь и ключ заберу. Чтобы ординаторская не пустовала.

— П-понял, — кивнул Болотов.

Зубов убежал, скорее всего, опять пить чай с Терентьевым. Отлично, теперь никто не помешает.

И Болотов дрожащими руками достал свой медальон-артефакт.

* * *

Утром моего единственного выходного дня выспаться толком не удалось. Разбудил Клочок, тыкая в лицо самостоятельно отвязанной ручкой, которая служила ему вместо шины.

— Просыпайся, хозяин, всё на свете проспишь! — воскликнул он.

— Это что такое? — зевнув, спросил я. — Кто тебе разрешал самому отвязывать шину, всего несколько дней прошло! Перелом будет недели две заживать.

— Да у меня девять жизней, — беспечно махнул тот лапкой, — так что заживёт как на собаке!

— Ты уже не кот, и тем более — ты не собака, — ответил я. — Ты — мой компаньон. Нам надо с тобой восстановить былую силу, а для этого ты должен быть здоровым. А для этого, в свою очередь, слушаться меня!

Клочок недовольно показал мне язык.

— Ну мешает мне эта штука, — заныл крыс. — Привязал к хвосту какую-то штуку, и я теперь как инвалид. Осмотри меня, вдруг там уже зажило всё!

Я вздохнул и активировал диагностический аспект. Раны все почти зажили, но хвост срастись не успел.

— Так, носим шину дальше, без обсуждений, — решительно заявил я. — И не спорь! А то в кино сегодня не возьму.

— Так всё-таки возьмёшь? — обрадовался Клочок. — Так мне тогда подготовиться надо! На какой фильм?

— Понятия не имею, — пожал я плечами. — Вот ты и выбери, а я в душ пошёл.

Клочок помчался к ноутбуку, а я отправился приводить себя в порядок. Затем созвонился с Леной, договорились встретиться возле её дома через час.

— Подобрал романтическую комедию, — отчитался крыс. — Самое то для свидания.

— Что бы я без тебя делал, — усмехнулся я.

Через час я уже стоял у дома Тарасовой. Сама она опоздала минут на пятнадцать. Но зато сам наряд был выше всяких похвал.

— Прекрасно выглядишь, — улыбнулся я. — Идём?

— Да, — она чуть замялась. — Такая погода чудесная, может быть, лучше просто погуляем?

Я был целиком за это предложение, но сумка меня тут же легонько ущипнула.

— Давай сначала в кино, а потом погуляем, — предложил я компромисс. — Я уже и фильм выбрал.

— Хорошо, — кивнула она.

Кинотеатр был всего в пятнадцати минутах ходьбы от её дома. Я купил билеты и пошёл к киоску с попкорном.

— Только не карамельный, — прошептала мне сумка. — Солёный бери!

— Что? — повернулась ко мне Лена. — Ты что-то сказал?

— Думал, какой попкорн взять, — отозвался я. — Тебе какой?

— Карамельный, — выбрала девушка. — Он самый вкусный.

Я взял по среднему стаканчику карамельного и солёного и, дождавшись момента, когда Лена отлучилась, торопливо пересыпал часть себе в сумку. Закончив, я, разумеется, увидел удивлённый взгляд какой-то женщины, стоявшей неподалёку.

— Это мне домой, — пояснил я. — В хозяйстве всё сгодится.

Комичная ситуация, ничего не скажешь. Женщина покачала головой и ушла. Я не сумасшедший, у меня просто крыса в сумке. Но так уж тем более лучше не говорить. Магических питомцев я в этом времени не встречал, так что Клочок может вызвать неоднозначную реакцию. Люди часто боятся того, чего не понимают.

— Только не чавкай, — прошептал я сумке. — А то уж точно странная картина будет.

Мы зашли в зал, погас свет, и начался фильм. И я даже успел посмотреть первые десять минут и съесть пару штучек попкорна.

— Здесь есть врач⁈ — услышал я чей-то крик