Беглый в Варшаве 2 - Азк

Офицер SBS произнес с раздражением:

— Они не могли знать! У нас глушение связи, ночное приближение, зона слепого радара…

Ему ответил командир:

— Видимо, у них есть что-то, чего не было в наших сводках, или…

Во время наступившей паузы все успели переглянуться.

Офицер MI6 еще раз предпринял попытку увести обсуждение от слишком скользкого варианта утечки из его конторы:

— Вы предполагаете… что на борту судна советов работают спецслужбы?

Уинтер тут же железной рукой и логикой вернул обсуждение в нужное ему русло:

— Я предполагаю, что они ждали и сейчас ждут нас!

— Нам нужен план «Б». Предлагаю начать преследование, выйти на визуальный контакт, возможно — повторный абордаж с другой стороны! — майор даже рубанул рукой воздух.

— Нет. Без подтверждения, без команды из Лондона — это будет дипломатическая катастрофа. — воспротивился Дейн.

— А если наши ребята уже мертвы? — Произнес возмущенно Хоббс.

— Тем более майор. Не хватало ещё международного скандала посреди Атлантики.

После недолгого молчания, нарушаемого только гулом приборов, командир отдал приказ:

— Приказываю скрытно следовать за целью. На максимальной дистанции гидроакустического контакта. Полное радиомолчание. Только наблюдение. Но сначала эвакуируем «Альфу»!

Со стороны штурманского поста моментально прозвучало: — Принято. Курс 257. Расстояние — восемь кабельтовых.

И сразу подлодка начала маневр. И только молчаливы свет заливает панель управления.

Глава 30

Из под борта ненавязчиво доносился лёгкий шум волн. Я расположился возле бассейна в халате и босиком. Рядом бар, а еще ближе, возле шезлонга — термос с кофе и книга. Когда пошел большой объем информации я изменил протокол связи с генералом. Для него все осталось по прежнему, в силу технических причин (у него нет вживленного нейроинтерфейса, кстати об этом можно подумать, ведь в моем теле он есть…), а вот я отказался от коммуникатора и все общение идет через «Друга», который транслирует разговор сразу в голову. Вот и сейчас он сообщил:

«Медик-инженер второго ранга, вас вызывает генерал Измайлов.»

«Давай Друг!»

— «Нахимов» на связи. Приём. — получилось расслаблено, пожалуй даже с ленцой.

Измайлов ответил спокойно и даже слегка насмешливо:

— Ну, как там у вас? Все живы, диверсант пристёгнут, мулатка в наличии?

— Все как доктор прописал. А у меня вопрос: с какого такого перепуга британская субмарина вдруг вспоминает про абордажные команды?

— Вот и мне интересно. «Друг» передал фрагмент радиоперехвата. Подтверждено: их «Альфа» ждала условного сигнала от передовой группы. Сигнал не поступил, но они визуально видели подъём своих людей на борт.

— Признайте генерал, наш ход с птичкой был красив.

— Вот именно. Знаешь, что мне не нравится? Они не поняли, что их план накрылся. Или делают вид.

— Ну, по словам подчиненного Хоббса с позывным «Альфа», они считают, что их людей приняли… с фанфарами и наручниками.

— А ты представь: судно движется, их людей поднимают, а через десять минут все снова празднуют, словно ничего и не произошло.

— Уж простите Никодим Иваныч, но празднование пересечения экватора отменять было нельзя. Традиция.

— Вот пусть теперь думают, что попали на самый дурацкий корабль в Атлантике. Где вместо конвоя — цирк.

— Ага. И где вся охрана — срочники с несколькими офицерами и один человек с прошлым… из другой звёздной системы.

— Но ты учти. Если подлодка решит выйти на перехват, времени у вас будет минуты три.

— «Друг» сейчас анализирует акустическую сигнатуру. Если они пойдут вверх — я увижу первым. И не переживайте, у нас теперь есть мультипликационный арсенал — и компромат, и сигары, и спасённые мулатки.

— Только не расслабляйся, Костя. Это не кино. Они ещё вернутся.

— А мы их встретим уже по-взрослому. «Помощник» бдит.

— Еще раз спасибо за идею с перешифровкой и ретрансляцией радиоперехватов! Почти нет проблем с легализацией информации. Красота, перехватили, расшифровали уже известным нам шифром и в папочку на доклад начальству.

— Можно точно также устроить для военных и моряков. Только нужно выяснить какие шифры и коды смежники взломали.

— А вот это БОЛЬШОЙ вопрос. Ты же понимаешь такие вещи в новостях не печатают. Буду думать.

Но этой ноте, сеанс связи закончился, я откинулся назад и засмотрелся на небо.

Уже поздним, поздним вечером, когда всё успокоилось, я сидел один у себя в каюте, просматривая запись с камеры дрона. «Друг» добавил на видео забавную пометку: «Ритуал принят. Подозрений в шпионской активности не выявлено. Уровень абсурда: 7,8 из 10». Я рассмеялся. Даже дрон уже начинал понимать людей.

В конце просмотра пришла Инна с чашкой настоящего горячего кофе и стаканом ледяной воды.

— Попробуй, это по-гречески, оригинальные вкусовые ощущения.

— И убойный удар по зубной эмали!

— Ничего, ничего… Во-первых, один раз можно, а во-вторых, кто из нас двоих классный зубной техник?

— И еще полноценный моряк!

— С мокрыми штанами и торжественной присягой в горчице.

— Тебя теперь можно официально поздравлять. С первым экватором.

— Главное, чтобы последний не был на Титанике.

Мы переглянулись. И снова — смеяться. А куда деваться?

* * *

В следующие пару дней погода уверенно налаживалась. С каждым часом Атлантика становилась всё дружелюбнее — небо светлело, солнце припекало почти по-черноморски, а на палубе вновь вовсю заработал бассейн с морской водой. Сейчас, даже поздно вечером уже не посидишь возле него в спокойном одиночестве. С самого раннего утра вокруг него уже резвились и плескались самые смелые пассажиры, а из динамиков вальяжно звучал «Блюз хорошей погоды».

Шпионские страсти улеглись, но что-то мне подсказывает — не надолго. А пока я вовсю пользовался моментом и отдыхал. Сбор информации шел практически без моего участия. С Измайловым последние общения были, можно сказать семейными.

Сейчас мы с Инной вышли на прогулку, прихватив по чашке кофе из буфета. По дороге заглянули в лазарет — Хорхе и Ямила моими стараниями всё ещё находились в беспамятстве. Судовой врач, опытный старпёр с немалым морским стажем, только качал головой:

— Типичное переохлаждение. Наверняка долго были в воде, почти без движения. Никаких следов насилия или травм. Дышат, пульс ровный, просто глубокий ступор. Думаю, к вечеру начнут приходить в себя.

Мы переглянулись с Инной. Она хмурилась.

— А если они не придут в себя?

— Придут, — уверенно сказал врач. — Я таких на Северном ловил, в мурманском рейсе. Там в воде минуту — и синий, как