Беглый в Варшаве 2 - Азк

— Странно. На этой частоте в прошлую вахту был обычный трафик, а теперь — тишина. Глушат, что ли?

На палубе, возле фальшбортов, стояли несколько пассажиров, курили. Один из них, судя по более дорогой одежде — офицер, мрачно взглянул на горизонт:

— Не нравится мне всё это. В прошлом месяце одно судно уже пропало у Багам. Никакой беды не бывает без второго акта.

— А ты откуда знаешь?

— Связь она такая, все знает…

Судя по всему, этот офицер служил под Одессой в полку радиоразведки и следующее место службы у него Лурдес.

Когда вернулся в свою каюту, со мной связался «Друг», он вывел на планшет данные со спутника.

— Плотность корабельного движения в районе бедствия — ноль. Ни одной торговой единицы в радиусе сорока миль.

— Ожидаемо и очень плохо.

Инна появилась в дверях, с тревожным взглядом:

— Все обсуждают одно и то же. Но никто не говорит прямо.

— А ты скажи.

— Мы везём что-то важное, да? Что-то, что может сильно изменить расклад?

— Ты у меня умница.

— На нас нападут?

— Посмотрим. Но думаю не сегодня. Сегодня мы просто играем в кошки-мышки. Главное — не стать мышью.

Глава 32

Я стоял у борта, глядя в слегка пасмурное утро. Ветер с океана тянул прохладой, слышался только негромкий плеск волн. В голове щёлкнуло.

— Слушаю «Друг».

— Медик-инженер второго ранг! Субмарина всплывает. Координаты — двадцать миль по правому борту. «Помощник» зафиксировал движение на небольшой глубине и подготовку цели к выходу на поверхность.

Я выдохнул. Пауза.

— Подтвердить тип!

— Вероятно, та же, что ушла из Санта-Крус. Под антенным люком что-то шевелится.

— Вводим план «Бета». Цель — уничтожить. Разрешаю пуск.

Пауза длиной в несколько секунд. Я представил как где-то далеко, над землёй, проснулся аппарат. Гиперзвуковая ракета с миниатюрным ускорителем сорвалась с орбиты, пробив атмосферу почти без следа.

Она шла не по баллистике — управлялась «Помощником» в реальном времени. Подход — в стратосфере, вертикальное пикирование, потом — нырок в точку, заданную дроном.

— Пять секунд до удара. Четыре… Три… Цель поражена. Прямое попадание.

Я не почувствовал и не увидел ничего — только как будто чуть усилился ветер. Но «Помощник» показал: на поверхности — только пузыри. И шлейф — клубящийся, медленно тающий.

— Сигналы субмарины исчезли. Никаких вторичных объектов. Район чист.

— Спасибо, — сказал я. — Переход в пассивный режим. Начинаем сканирование района. Пусть никто не знает, что тут произошло.

После этого сообщения я облегченно вздохнул — все прошло чисто, мы никак не засветились. Никто не знает что подлодка утонула, ни наши, ни британцы…

После этой мысли, меня захватило чувство что я упускаю что-то чрезвычайно важное. Ладно, разложим последнюю мысль по порядку: «ни британцы…», это значит что через какое-то время они начнут ее искать и начнут с запросов по радио, после этого пошлют поисковые силы и средства в район, где она должна находиться согласно плана операции «Кальмар-2». Мы за этим всем будем с огромным интересом наблюдать. Хорошо с этой частью будем считать если не разобрался до конца, но то что есть разложил по полочкам. Теперь «ни наши»… Допустим ВМФ не будет в курсе, что там случилось у вероятного противника… Значит что? Посмотрят, послушают эфир, может быть пошлют корабль наблюдения… И что дальше? А ничего, если бриташки не будут знать где точно искать, то и нашим ничего не обломится… А современная субмарина для противника это настоящий сундук с сокровищами!

Постепенно, у меня в голове начал складываться план очень перспективной аферы.

— «Друг», доклад по лодке. Мне нужен ее реальный статус на текущий момент.

— Подтверждено прямое попадание в центральную часть корпуса. «Помощник» сообщил: корпус вскрыт, треть отсеков заполнена водой. Энергосистемы отключены. Попыток всплытия нет. Движения — ноль. Удар произведён с достаточной перегрузкой, чтобы погасить все активные процессы. Зафиксирована стабильная форма остаточной магнитной аномалии — лодка не взорвалась, а легла на дно.

— Погибла?

— Всё признаки указывают на это. Вероятность выживания экипажа — менее 2%.

Я провёл ладонью по лицу. Сухо.

— Радиообмен?

— Заглох сразу. До удара — начало скоростной передачи пакета. Не успели запросить помощь.

— Остались обломки?

— Обломков на поверхности нет. Всё ушло вниз. Местные глубины — до сорока метров. Даже если кто-то что-то заметит, то не сразу. Один из кормовых отсеков остался герметичным. Там могут находиться элементы навигации, блоки связи и командной записи. Целесообразно извлечь. Рекомендую привлечь силы ВМФ СССР. Для сокрытия источника данных предлагаю задействовать маскировочную акцию.

— Что еще предложишь?

— Один из зондов вышел на траверз между центром радиоперехвата ВМФ СССР на Кубе и точкой затопления.

Готов к трансляции короткий радиосигнал на предельно пониженной мощности — рассчитано на приём исключительно нашими средствами. Полная имитация экстренного вызова.

Я услышал у себя в голове дрожащий, будто срывающийся голос реального радиста субмарины:

— … это «Олимп», повторяю, «Олимп»… координаты… пять один… юг… четыре ноль… запад… срочно… тону…

Запись закончилась.

— Добро.

Спустя несколько секунд:

— Передано в подходящем стиле. Симулирована работа умирающего передатчика. Сопротивление среды, потери сигнала и отсутствие повторов — всё соответствует аварийному выходу на связь. Считаю что сообщение уже зафиксировано нашими специалистами на Кубе.

Я выдохнул.

— Хорошо, — я кивнул, хотя он не мог этого видеть. — Пусть «Помощник» зачищает следы. Сканирование — в пассивном режиме. Не высовываемся.

— Технологический блок «Помощника» готов оказать содействие при подъёме — в режиме наблюдения и маскировки.

— Пока только наблюдение!

— Принято.

* * *

Пост Отдельного радиопеленгаторного центра ВМФ СССР

Ольгин, 80 км. от Гуантаномо, Куба.

Поздний вечер.

Комната с бетонными стенами, увешанная картами и схемами, слабо гудела кондиционерами. В узком помещении над огромной панорамой радарной карты клубился табачный дым. Дежурный офицер в наушниках, лейтенант Андреев, обернулся к сидящему у главного терминала капитану

2-го ранга Войцеховскому.

— Товарищ капитан, есть приём сигнала бедствия. Очень слабый. Частота нестандартная, но… явно морская. Вот запись.

Он запустил воспроизведение. Хриплый голос, перебиваемый шумами:

— … это «Олимп», повторяю, «Олимп»… координаты… пять один… юг… четыре ноль… запад… срочно… тону…

После этого передача резко оборвалась. Войцеховский нахмурился и подошёл к карте. Подсвеченные координаты указывали на район в Инбском бассейне, немного южнее обычного судового трафика, ближе к банке Кальдерон.

— Есть подтверждение от других постов?