Аромат книг - Кай Майер

В двери располагалось окошечко – крошечное, размером не больше ногтя. Мерси осторожно приблизилась к нему, прижала ладонь к холодному металлу и заглянула в глазок.

С другой стороны двери виднелась неосвещённая каморка, где единственным источником света было пламя высотой в мизинец. Пламя горело в полукруглой чаше, стоявшей, в свою очередь, на мраморном пьедестале в центре каморки. Отблески пламени падали на голые стены.

– Что вы видите? – спросил Торндайк за спиной у Мерси.

– Чашу, в которой горит огонь. – Мерси попыталась получше разглядеть каморку, однако сделать это через глазок было невозможно. – Там кто-то сидит взаперти? – Обернувшись, девушка увидела, что Торндайк подошёл к ней практически вплотную.

– Сложный вопрос, – ответил он. – Во всяком случае, это не потайная комната Синей Бороды. Кроме того, не в моих привычках насильно удерживать людей у меня в гостях.

– Но что же там тогда происходит? – Преодолев свою неприязнь, Мерси снова повернулась к Торндайку спиной и вновь заглянула в отверстие. Если в этой комнате кто-то находился, он должен был стоять справа или слева от двери, больше ему было некуда деться.

Раздался внезапный грохот, заставивший Мерси вздрогнуть. Торндайк трижды постучал в дверь своим перстнем-печаткой: загрохотало совсем рядом с её головой. Удары гулко раскатились по подвалу.

– Простите, – объяснил Торндайк. – Вероятно, мне следует сначала разбудить его.

– Значит, там всё же содержится пленник.

– Смотрите сами.

Пламя, горевшее в чаше, взметнулось выше, многократно увеличившись в размерах, как будто в чашу подавался газ, как в лондонские фонари, и кто-то повернул его на максимальную мощность. Затем выросшее пламя раздвоилось, словно греческая буква Y, верхние концы удлинились и опустились вниз, а на их развилке возник сияющий огненный шар. Верхние концы, напоминавшие руки, дошли до края чаши, словно опёрлись на него, – теперь на краю чаши угадывалась фигурка, состоящая из пламени и отдалённо напоминавшая человеческую: ноги, руки, тощее тельце и в качестве головы – сияющий шар. Фигурка изящно спланировала с пьедестала на пол, увеличилась в размерах и наконец выпрямилась, широко расставив ноги: это было дрожащее огненное подобие человека, устремившее к двери лицо, лишённое черт.

– Что, чёрт возьми…

– Разрешите представить: Форнакс, – произнёс Торндайк. – Форнакс любит именовать себя Александрийским пламенем, а также разными другими прозвищами.

– Он что, умеет говорить?

– Да, он говорит, и с большим жаром, если можно так выразиться. Через дверь его не слышно, но я готов поспорить, что как раз сейчас он подробно рассказывает, каким образом собирается испепелить меня и вас, как только мы предоставим ему эту возможность.

– Что такое «Александрийское пламя»? – Мерси снова взглянула на Торндайка, который отошёл на два шага от двери и теперь стоял возле пьедестала, на котором под стеклянным колпаком была выставлена каменная скрижаль. Мерси подошла ближе.

– Это – главная драгоценность моей коллекции библиолитов. С её помощью много лет назад укротили Форнакса.

Мерси взглянула на скрижаль: она была испещрена вертикальными рядами клинописи.

– Вы можете это прочесть?

– Нет, но человек, передавший её мне, сообщил, что там написано. – Скрижаль размером не больше листа писчей бумаги была в два пальца толщиной, её края покрывали выбоины и отметины, углы были сколоты, но надпись прекрасно сохранилась.

– Текст, написанный здесь, уже не имеет никакого значения. Возможно, существуют и другие средства, позволяющие укрощать существа вроде Форнакса, однако это – древнейшее из них. Когда-то Форнакс сжёг дотла знаменитую Александрийскую библиотеку, ту самую; он до сих пор невероятно гордится этим, поэтому и называет себя Александрийским пламенем. Он вообще большой хвастун. Великий лондонский пожар – тоже его работа.

Мерси перевела взгляд с Торндайка на стальную дверь. Глазок пламенел, словно капля лавы, вероятно, Форнакс стоял к нему вплотную по ту сторону двери. Если подойти к глазку, возможно, удастся взглянуть в мерцающий глаз Александрийского пламени.

– Как он попал к вам?

– Я приобрёл его у библиоманта, который почти сорок лет назад распознал связь между этой скрижалью и пожарами, регулярно вспыхивавшими в Лондоне. Тогда Лондон полыхал почти в три раза чаще, чем сейчас. Тот библиомант охотился за Форнаксом и в конце концов с помощью скрижали загнал его в эту металлическую чашу. Форнакс не может долго находиться за её пределами, поэтому вынужден повиноваться владельцу чаши.