Аромат книг - Кай Майер

– Однако он пишет и публикует критические статьи, верно? Иначе бы его не пригласили.

– Он новый корреспондент культурного раздела газеты «Фигаро» в Лондоне и в этом качестве периодически публикует свои опусы в здешней прессе. «Таймс» с ума по нему сходит, и пара других изданий тоже. Возможно, правда, что их тоже подкупили. – Персиваль произнёс эти слова бесстрастно, не привнося в них личной неприязни. – Нельзя вменять маркизу в вину то, что он пытается использовать семейный капитал с максимальной для себя выгодой.

– В таком случае почему его вообще собираются принимать в Ложу?

Персиваль было открыл рот, чтобы ответить, однако Торндайк, в очередной раз незаметно приблизившийся к собеседникам, перебил его:

– Маркиз обещал сделать щедрое пожертвование в пользу Ложи.

– Неужели всё так просто? – изумилась Мерси. – Нужно лишь предложить Ложе солидную сумму? – Краем глаза она заметила, как Персиваль тихо рассмеялся, услышав её слова.

Торндайк сохранял серьёзность:

– Речь идёт не о деньгах, дорогая моя. Это будет подарок, который никто из нас не в состоянии отвергнуть. В случае приёма в Ложу Седрик де Астарак обещал передать в нашу собственность Лупу истины, или Лупу замочной скважины. Это большая редкость.

– Что это такое? – спросила Мерси, как будто впервые об этом слышит.

– Чудесная вещица, созданная с помощью библиомантики, – снова подал голос Персиваль. – Если читать книгу через Лупу истины, она позволяет распознать подлинные намерения автора.

– А при чём тут замочная скважина?

– Такие лупы изготавливались в монастырях в эпоху Средневековья. В те времена в порядке вещей было запирать книги от любопытных читателей с помощью цепей и замков. Большинству монахов не дозволялось открывать книги без разрешения, а ключи от них настоятели носили с собой. Особенно охранялись книги, якобы содержавшие ересь и крамолу. И вот один ушлый монах додумался сделать приспособление, с помощью которого можно было заглянуть в книгу, не отпирая замков. Достаточно было провести лупой по полке, на которой стояла книга, чтобы понять, что хотел сказать автор, написавший её. Иными словами, заглянуть через замочную скважину.

– И у маркиза есть такая лупа? – спросила Мерси. – Она, должно быть, имеет огромную ценность.

– О да, – подтвердил Торндайк. – Как только маркиз передаст её нам, Ложа немедленно уничтожит её.

– О господи, почему?

– Ах, моя дорогая. Ложа хорошего вкуса объединяет в первую очередь критиков. Кого из нас интересует, что хотел сказать автор? Это наша обязанность – решать, что удалось, а что не удалось автору, что важно, а что не заслуживает внимания. Это мы определяем ценность текста. А не бессмысленный кусок стекла из тёмного Средневековья.

Персиваль откашлялся:

– Ложа обнаружила и обезвредила уже две Лупы истины. Лупа де Астарака стала бы третьей. Специалисты сомневаются в существовании других подобных приспособлений.

Мерси искоса взглянула на француза, который, намеренно или случайно, в эту секунду обернулся в её сторону. Их взгляды встретились, и она поняла, что он уже давно держит её на мушке. Маркиз направился в её сторону.

– Лёгок на помине, – недвусмысленно заметил Торндайк и удалился.

– Персиваль, – произнёс француз, оказавшись возле них.

– Седрик.

– Не мог бы ты представить мне свою очаровательную собеседницу?

– Мерси Амбердейл, – опередила она его.

– Вы приехали в гости к вашему дорогому дядюшке?

Очевидно, Персиваль предпочёл дать ей возможность самостоятельно парировать этот выпад.

– Прошу прощения, – откланялся он, – я уверен, что мы ещё увидимся. – На этом он отошёл, оставив её наедине с французом.

– Маркиз… – начала Мерси.

– Для вас – Седрик.

– Месье де Астарак, как это ни удивительно, в вашем присутствии у меня во рту появляется неприятный привкус. Привкус старого тряпья. Тряпичного кляпа.

– Покорнейше прошу простить меня. – Он понизил голос. – Я торопился.

– И это всё, что вы можете сказать в своё оправдание?

– Я принял вас за человека, которого не интересуют многословные отговорки.

– Тем не менее я была бы рада услышать немного искренних сожалений.

– Но я ни о чём не сожалею. Я не мог позволить вам помешать мне. И, кстати, не сообщите ли вы мне, где та вещица, которую вы украли у меня?

– Я как раз раздумываю, не предложить ли её Ложе, чтобы меня приняли в ряды этой весёленькой организации.

– Полагаю, вы не носите её с собой.

– Возможно, я не всегда успеваю убраться с вашего пути, но голова у меня работает несколько лучше, чем ноги.

Маркиз бегло оглянулся, дабы убедиться, что их никто не подслушивает:

– Послушайте, то, что произошло, было невежливо. Но я не преступник, мечтающий связать женщину и заткнуть ей рот, и…

– Зачем же вы это сделали?

– …и, – с нажимом продолжал он, – если уж у меня не остаётся выбора, я испытываю глубокое отвращение к тому, что делаю. Что, несомненно, относится и к инциденту с вашим участием.

– Это и есть ваш французский шарм, о котором все только и говорят?

С верхней площадки парадной лестницы послышался удар гонга. Возле перил там стоял Торндайк. Таким образом он решил обратиться к своим гостям.

– Дорогие друзья, – объявил он, – теперь, когда все приглашённые собрались, прошу вас проследовать в большой зал. Там состоится торжественное посвящение, которого, я убеждён, многие из вас с нетерпением ждут.

Мерси нагнулась к маркизу:

– Это вас там будут посвящать?

– Меня? С какой стати?

– Я решила, что имеется в виду ваше вступление в Ложу.

– Без Лупы истины ничего не выйдет. – Маркиз покачал головой. – Как раз об этом нам стоит побеседовать как можно ско…

Раздался ещё один удар гонга. Гул голосов в зале затих.

– Перед началом церемонии джентльмен из газеты «Таймс», – Торндайк указал на упитанного человечка небольшого роста, державшего в руках фотографический аппарат, – хотел бы сделать групповой снимок – иллюстрацию к своему репортажу для завтрашнего номера газеты. Не будете ли вы столь любезны собраться вместе, чтобы мы могли поскорее перейти к кульминации нашей сегодняшней встречи?

Пока члены Ложи выстраивались на лестнице в два ряда, а человечек закреплял на штативе тяжёлую камеру, Мерси на секунду потеряла маркиза из виду.

Торндайк помахал ей:

– Милая племянница, присоединяйся к нам. Ты такая же гостья, как и все остальные.

Она покачала головой, но появившийся вдруг Персиваль недолго думая подхватил её под руку и мягко, но решительно побудил её вместе с ним встать рядом с остальными. Прежде чем она успела возразить, что-то зашипело, щёлкнуло, вспыхнула молния, и снимок был готов.