Броневод - Андрей Алексеевич Панченко

группы. А сейчас на всех кораблях подготовка к непогоде, аврал. Каждый занят своим делом. Все вахты на ногах, мы крепим всё что возможно, проверяем работу насосов и герметичность переборок, коки тушат печи и готовят сухие пайки, а механики колдуют над машинами. Их кстати с моей лёгкой руки теперь «шаманами» зовут, не приживётся похоже на моём флоте морской сленг, привычный мне по двадцатому веку. Тут морская терминология будет со своими особенностями. Вот, например, боцман так и остался «драконом», командир отделения — «комод», рупор — «матюгальник», а вместо «деда» теперь «шаман», и с этим ничего не поделаешь, хотя мне и грустно от нарушения традиций.

Шторм начался по «расписанию». Как только мы всё закончили все приготовления, так и началось…

Индийского океана составляет примерно одну пятую от общей площади нашей планеты, омывает сразу четыре части света из шести возможных: Австралию, Африку, Азию и даже Антарктиду. Важнейший торговый путь проходит именно через него, и этот океан собирает каждый год обильные жертвы. Сейчас было лето, как раз в самый разгар сезона штормов в Индийском океане. Длится он примерно с апреля по декабрь, но бывает ураган прилетает и в другие месяцы, когда совсем не ожидаешь. И мы похоже попали в очередную переделку.

Кидало нас так, что иллюминаторы на нижней палубе то скрывались полностью под водой с огромным креном корпуса, то выскакивал из неё как дельфины. Срежет и скрип стоял такой по всему линкору, что аж сердце стыло внутри! Это скручивало набор судна, его корпус. Аварийные команды сыпали докладами одна за другой. Вода начала поступать в трюм и машинное отделение, вышел из строя насос, механики спустили пар и остановили один из котлов, боясь, что он может слететь с фундамента и ещё, и ещё, и ещё… Я видел вокруг себя растерянные и испуганные лица офицеров и матросов. Где-то это уже всё было! Точно так же и на «Повелители морей» мы попали в ураган, и так же, как и сейчас, людей тогда охватил ужас. А я всё равно был спокоен и даже улыбался, подставляя своё лицо ветру и морским брызгам. Не в этот раз, товарищ Посейдон! И всё потому, что я на «Шторме»! «Шторм» может погибнуть только в бою, как это бывало уже не раз, а вот утонуть ему не суждено! В тот момент я в это свято верил. Моя уверенность, на грани паранои, придавала мне спокойствие, я наслаждался бурей. Может я схожу с ума? Может это на меня так повлияла смерть Айрин, которую я не смотря ни на что любил? Или это просто опыт? Такая стихия дело серьёзное, необходимо хоть раз побывать в подобных ситуациях, чтобы владеть собой, и я уже бывал в штормах и ураганах много раз, я жил морем, тонул в нём и даже погибал. Опыта у меня хоть попой ешь! Тут нужно обладать сильным характером и стальной психикой, но это приходит не сразу и не ко всем. Море слабых не любит и ошибок не прощает. Этот ураган разбушевался не на шутку, и всем вокруг кажется, что ему не будет конца, что он будет длится вечно. Но это не так, кончается всё, чего бы не случилось в этом мире. Кончится и ураган, а мы закончим начатое дело, даже если останемся одни! Шторм несёт нас в Мозамбикский пролив, несёт куда надо! Как будто высшие силы желают, чтобы я наверстал упущенное время, погоняя плетьми из ветра и жестоких волн. Мне надо куда-то успеть, не пропустить что-то важное, теперь я это чувствую и сам…

Ураган закончился так же внезапно, как и начался. Потрепало конечно нас хорошо, но корабль остался на плаву. Поступление воды в машинное отделение почти прекратилось, правда и так было её достаточно много, однако и насосы удалось починить. Постепенно, взявшие себя в руки офицеры мобилизовали своих людей, и уже теперь в обратном порядке докладывали мне об устранении повреждений и аварий. Всю ночь удаными темпами линкор приводился в порядок, я не давал никому отдыха и не отдыхал сам, на душе было тревожно.

Когда рассвело, мы были в океане одни, на горизонте не было видно кораблей моей эскадры, а прямо перед нами виднелась земля. Мадагаскар! Мы вышли точно к намеченной цели, и нам нужно было срочно туда, ведь видимо боги не зря гнали нас к этому острову. Насколько хватало глаз, Мозамбикский пролив был полон парусов, а перед ними стоял, готовясь к бою одинокий, бронированный крейсер, над которым поднимались густые клубы дыма.

Глава 19

Крейсер медленно отходил нам на встречу. Там нас заметили и явно рады подоспевшей подмоге. Сигнальщики уже вовсю обмениваются с броненосцем сообщениями. Командир крейсера пока получил от меня только один приказ, на отступление, и сейчас докладывает о состоянии корабля и экипажа. Если в общих чертах, то у них всё нормально, крейсер цел и готов к бою, экипаж здоров и горит желанием подраться. Хороший настрой, боевой! Я же серьёзно волнуюсь и есть из-за чего. Мы только что вырвались из бури и сейчас «Шторм» далеко не в лучшей своей форме. Мысли материальны, так когда-то говорила одна из моих подруг в прошлой жизни, что увлекалась мистикой и изотерикой. Тупая была баба, и истеричная, зато формы у неё были ого-го и стеснительностью она не страдала. Ну кто в здравом уме будет гороскопы читать, нумерологией заниматся и картишки «на судьбу» раскидывать? А может она и не дура была? Не накликал ли я беду, когда во время бури думал о том, что моему линкору суждено погибнуть только в бою? В который уже раз погибнуть…

— «Шамана» сюда! — я стоял на мостике и смотрел в подзорную трубу на корабли противника. Очевидно циклон обошёл стороной Мозамбикский пролив и Мадагаскар, от того то этот флот, что сейчас уверенно двигается вперёд, и не пострадал. И я даже знаю, что это за флот. Это подкрепление колониальным силам, которые наверное перевели тонны бумаг, для посланий с мольбами о помощи. Это точно по нашу душу. За то время, что мы резвились в Индонезии и Индии, было вполне возможно собрать и отправить в путь к месту сражения что-то подобное. Мы там много месяцев проторчали. Много, очень много кораблей!

Мой главный механик не заставил себя ждать. Через несколько минут он уже стоял на мостике рядом со мной. Сразу видно, с рабочего места человека сдёрнули. Рабочий комбинезон