Броневод - Андрей Алексеевич Панченко

людей он безвинно запытал и убил⁈ Молчишь⁈ Я тоже не святой, но я по крайней мере стараюсь быть справедливым и людей не мучаю! Я никого зря не пытаю и не трогаю детей! Когда я сравняю Капстад с землёй, то на могиле Говарда я устрою выгребную яму для своих солдат, а на месте его дома будет свинарник! — я не моргая смотрел на побледневшего губернатора. Не то что бы я на самом деле собирался глумится над могилой, но попугать губернатора было необходимо. Жути нагнать, дать понять, что я готов на всё — ты чего вообще припёрся⁈

— Я думал вы хотите поговорить… — зачастил губернатор, его лицо мгновенно покрылось потом — Ваши корабли стоят на месте и не нападают, я хотел предложить вам выкуп…

— Мои корабли стоят, только потому, что я обедаю! И больше других причин нет. Люблю знаешь ли трапезничать в тишине — рассмеялся я, показывая вилкой на стол — а переговоры с вашей компанией я не веду, у вас нет чести, вы купцы, и кроме денег ни о чём даже думать не можете. Сейчас вот доем, и примусь за ваш вшивый городишко!

— Но постойте, так же нельзя! — снова забубнил губернатор — там наши женщины и дети! Я предлагаю вам золото, много золота!

— Ваши? — усмехнулся я — голландские что ли? Это типа мне поэтому нельзя стрелять? Сколько их там, пару тысяч? А негров и малайцев ты посчитал? Рабов своих? Или это не люди?

— Люди… — опустил голову Таракан, он прекрасно знал кто перед ним и моё отношение к рабству — мы их отпустим…

— Конечно отпустите, куда вы нахер денетесь — я ткнул в него столовым ножом как указкой — или я их сам отпущу, после того как вышвырну ваши трупы в море. А твоё золото я возьму и так, с ваших мертвецов цацки поснимаю! На ваших бабах их, наверное, богато навешано. Вот у тебя жена есть?

— Есть… — на губернатора было жалко смотреть.

— Да ну⁈ И кто эта святая женщина, что согласилась спать с такой свинотой как ты? — удивился я — как звать?

— Патриция… — вжал голову в плечи Таракан.

— Знавал я тут одну Патрицию, редкая стерва была — я усмехнулся — дочка старого пердуна Говарда. Это случайно не она?

— Патриция Ван Донген моя жена — губернатор закрыл глаза и произнёс имя своей супруги, как будто признание в страшном преступлении.

— Етить колотить! — от удивления я аж вилку выронил — Ни хрена её жизнь наказала… Вот теперь я тебя Адам точно не убью! Патриське же теперь вдовой стать, всё равно, что помилование из камеры смертников получить! Живи долго Таракан и воняй ещё больше! Совет вам да любовь! Только следи за ней лучше, Патриська та ещё прошмандовка! Как-то на палубе корабля при всей команде мне чуть не отдалась, едва отбился! Повеселил, повеселил ты меня Таракан!

— А город? — губернатор посмотрел на меня с надеждой.

— Город? — я сделал вид, что задумался — Город я всё равно сожгу! Я всегда выполняю свои обещания! Но так и быть, в качестве подарка тебе на свадьбу, хоть ты меня и не приглашал, дам вам шанс. Спускай флаг с замка, все корабли, что стоят на рейде или у пирсов вытащить на мель у пляжа, где рыбацкие лодки стоят. Рабов отпустить, сами можете из города уйти, разрешаю взять с собой только запас провизии и шмотки для женщин и детей. К бурам звиздуйте, хоть они вас и не любят, но наверняка приютят ненадолго. И смотри мне! Что бы ни одного мешка или даже гвоздя с кораблей или складов компании не пропало! Все ценности и оружие оставить в Капстаде! Мой офицер проверит, как ты выполняешь моё распоряжение. Ах да, ещё, если хоть одна пушка в замке или на кораблях окажется заклёпанной, я прикажу уже тебе заклепать все отверстия! Времени тебе на всё до утра! Ну а если не управишься… Тогда сам виноват. И будет у меня для тебя ещё одно задание…

Губернатор управился. Утром следующего дня, когда начало всходить солнце, Столовая бухта была девственно чистой. Ни одной лодки, не говоря уж о судах на её поверхности не было. Зато вдоль берега, как в какой-то сказочной роще, стоял лес мачт. Корабли воткнули в пляж где только можно, они стояли на песке пляжа неровными рядами. Какие-то полностью были вытащены на берег, какие-то просто уткнулись в него носом или кормой, но все капитаны как один выполнили приказ, а кто не хотел делать это добровольно, того заставили силой или уничтожили. Над устьем реки Солёной, что впадала в бухту клубился дым, там догорали три английских фрегата. Очевидно их капитаны решили попытать счастья и вывести корабли из бухты в реку, но голландцы им не дали. Маленький земляной форт прикрывающий реку, поджог всех трёх нарушителей.

Ночью мы слышали звуки стрелкового и артиллерийского боя в бухте. Видели зарево пожара, но я никак не мог предположить, что это голландцы с англичанами сцепятся. Я думал, что губернатор посчитал мои условия неприемлемыми и сейчас что-то сжигает, что бы нам не досталось. Мои экипажи стояли в полной боевой готовности, ожидая попытки прорыва, а оно вона чего получилось. Пауки, запертые в банке, стали жрать друг друга.

На берег я сошёл к обеду, только после того, как мои морпехи полностью заняли замок и перешерстили город от и до, в поисках возможных подлян от хитрожопых купцов. Солдаты гарнизона, экипажи кораблей и все жители Капстада покинули город, направившись вглубь континента вдоль реки Солёной, как раз туда, где сейчас процветали незаконно построенные (по мнению голландцев) фермы первых африканских буров. Ну и правильно. Те хоть и не в ладах с компанией, но всё же белые люди и там есть пища и кров для беженцев. Да и беженцев этих несколько тысяч, так что буров о помощи можно и не просить, они и так никуда не денутся. Буры, конечно зло, но многочисленные племена косо, что жили в окрестностях Капстада и с которыми поселенцы периодически воевали, гораздо страшнее, и поэтому выхода у беженцев не было. По следам колонны шли мои разведчики, контролируя передвижение и подгоняя беглецов.

И всё же Капстат не был безлюден. В его окрестностях сейчас растеряно слонялись почти двадцать тысяч бывших рабов.