Фоллер - Уилл Макинтош

В помещении воцарилась тишина. Все повернулись к седому мужчине, который тяжело дышал, пытаясь успокоиться, но все так же таращился на Фоллера, как на гигантского волосатого паука или нечто подобное.

Его реакция потрясла и смутила Фоллера. Этот мужчина его узнал! Фоллер прошел через безмолвное помещение и протянул ему руку.

– У меня такое чувство, что вы меня знаете, но, похоже, я вас не помню, – сказал он достаточно громко, чтобы каждый в помещении услышал.

Мужчина посмотрел на руку Фоллера. Его нос сморщился, как будто в церкви стоял дурной запах.

– Что? Нет. – Он сделал полшага назад, все так же шарахаясь от протянутой руки Фоллера. – Конечно же я вас не знаю. Кто вы?

– Меня зовут Фоллер. – Схватив запястье мужчины левой рукой, он продолжал смотреть ему прямо в глаза. – А вас?

Ладонь мужчины была влажной от пота.

– Меня зовут Брюс. Вице-президент Городского Совета.

Упоминание о своем социальном статусе была явной попыткой вернуть себе превосходство. Брюс, видимо, привык к лидерству, но Фоллер не был запуган. То ли из-за реакции Брюса на его появление, то ли из-за находившейся рядом Бури он ощущал уверенность.

– Рад с вами познакомиться, – сказал Фоллер, пытаясь прочитать что-нибудь в его похожих на птичьи глазах.

Брюс пожал ему руку и, разглаживая поношенный, но чистый вельветовый пиджак, направился к помосту. Двойник Орхидеи (на самом деле теперь она была тройником), бросив последний взгляд на Фоллера, последовала за ним.

Когда Фоллер вернулся в свой ряд, близнецы уже сидели рядом с Бурей. Укус Змеи находился в следующем. Пытаясь соединить все детали и понять закономерности мироздания, Фоллер почувствовал головокружение. Существовало как минимум три Орхидеи и три Бури. Неужели в каждом мире каким-то образом изначально жили одни и те же люди? Если это действительно так, то Укус Змеи в его мире умер одним из первых. Иначе Фоллер наверняка бы его вспомнил. И конечно же он был вполне уверен, что в его мире не было Бури.

Кроме Орхидеи, ни одного знакомого лица в помещении не оказалось, а Фоллер был уверен, что в своем мире он встречал каждого человека хотя бы несколько раз. Впрочем, в мире Бури знакомых ему людей также не было, кроме самой Бури и другой Орхидеи. Значит, у некоторых людей были двойники, а у других – нет.

Люди занимали свои места, совет вот-вот начнется. Фоллер понятия не имел, как им вести себя здесь. Он повернулся к Укусу Змеи.

– Можешь дать совет, как с этим справиться?

Укус подался вперед, его губы теперь были у самого уха Фоллера. Буря наклонилась к Фоллеру, чтобы слышать разговор.

– Лгите, – прошептал Укус.

– Лгать?

– Придумайте объяснение, которое никого не заставит чувствовать себя плохо. Дайте им малейшую возможность, и они с радостью засунут голову обратно в песок и будут притворяться, что вы всегда жили здесь.

Фоллер медленно кивнул, спрашивая себя, какое объяснение, кроме правды, он может предоставить.

На помосте черноволосый мужчина с густыми бровями призывал собравшихся к порядку, ударив двумя маленькими палочками друг об друга. Фоллер закрыл глаза, пытаясь подумать. Ему нужно что-то говорить.

– Меня зовут Карл. Это Дэнни… – далее он назвал имена еще семи мужчин, усаживающихся в ряд на складные стулья. Затем он назвал каждого присутствующего в церкви. Он озвучил около ста имен, прежде чем спросить Фоллера и Бурю, как их зовут.

– Я думаю, нам нужно узнать, – Карл повернул руки ладонями вверх, – где вы были? Почему мы вас не знаем?

Фоллер посмотрел на Бурю. В голове крутилось только: «Мы скрывались от вас намеренно». Это было сложно назвать объяснением, и когда Карл спросит, почему они скрывались, у него не будет ответа.

Все еще глядя на Фоллера, Буря сказала:

– Мы не знаем.

– Как это вы не знаете? – спросил Карл.

Ответ застал Фоллера врасплох. Как это «мы не знаем» поможет им выкрутиться и уйти с этого странного собрания?

Спрятав лицо в ладони, Буря всхлипнула. Фоллер похлопал ее по спине и издал пару успокаивающих звуков, задаваясь вопросом, что она, черт возьми, задумала.

– В какой-то момент мы оказались там, на том поле. Я не знаю, кто я и откуда пришла. Я ничего не помню, кроме своего имени.

По помещению прокатился гул. Фоллер посмотрел по сторонам, не зная, можно ли считать признание Бури распространением плохих ощущений. По выражению лиц людей понять что-то было невозможно. Буря не говорила о Первом Дне, она просто на это намекнула, и этого было достаточно, чтобы заставить каждого ощутить неудобство и, хотелось бы надеяться, сочувствие.

Члены Городского Совета переговаривались между собой, мужчины, сидевшие на задних рядах, подтягивались к центру, чтобы услышать и быть услышанными.

Фоллер оглянулся на Укуса Змеи, который поднял брови и пожал плечами. По-видимому, он понятия не имел, что будет дальше.

Внезапно Эмили и Сюзанна тоже забрались на помост, присоединившись к беседе. Фоллер услышал, как Карл предложил им присесть, но сестры продолжили говорить стоя. В общем шуме разговора он не мог различить, что они говорили, но их манера была настойчивой.

Брюс, постоянно хмуривший брови, тоже много разговаривал, его голос менялся с каждым словом. Он спорил о чем-то с Карлом, сестрами и некоторыми другими, но вдруг Карл сказал что-то резкое. Разговор вмиг прекратился.

Карл постучал палочками, шум в комнате стих.

– В мире есть непостижимые уму вещи.

Он посмотрел на Фоллера и Бурю и продолжил.

– Мы не можем вас в этом обвинить. Вы рассуждаете цивилизованно, – он демонстративно посмотрел на Фоллера, – и мы не видим необходимости в дальнейшем заседании.

Это были странные люди. Фоллер поднялся со своего места вместе со всеми, глядя на Брюса, который наблюдал за ним.

Многочисленная толпа начала тесниться к выходу. Вокруг Фоллера и трех Бурь возникло небольшое пространство. Фоллеру было непривычно глядеть на них, стоявших так близко друг к другу, у него как будто появились проблемы со зрением.

– Можно тебя на минутку? – спросила Буря, когда они спустились по ступеням церкви. Она взяла его за запястье и отвела на несколько шагов. – Сюзанна и Эмили предложили мне пока остаться с ними, и я согласилась.

Фоллер попытался скрыть боль. Он предполагал, что это он и Буря будут держаться вместе из-за фотографии, из-за их общего секрета.

– Я понимаю, ты злишься на меня…

– Это здесь совсем ни при чем.

– Хорошо, – после долгой паузы произнес наконец-то Фоллер. – Но давай поговорим позже.

Буря кивнула.

– Думаю, это хорошая идея.