Летун - Елена Первушина

Когда пакетбот вошел в гавань Ретриджа и Друг понял, что наконец увидит что-то еще кроме приевшихся до тошноты палубы и морских волн, он буквально сошел с ума от восторга. Кинулся на мачту, сорвался с нее и начал выписывать круги в воздухе. К счастью, Янтэ удалось обратить его внимание на себя и приказать спускаться, прежде чем он натворил что-то серьезное.

Но фурор в гавани Друг все равно произвел. Матросы, пассажиры, рабочие, встречающие – все побросали свои дела и загалдели, тыча пальцами в небо.

Когда Янтэ с летуном на спине сошла на пристань, вокруг нее мгновенно образовалась толпа любопытных. Держались они поодаль – Друг своей вытянутой зубастой пастью, длинными когтями и холодными желтыми глазами невольно внушал уважение и изгонял из голов зевак саму мысль о фамильярном обращении. И все же люди не могли побороть любопытство и следовали на почтительном расстоянии за странной женщиной в чужеземном зеленом шелковом платье, на шлейфе которого висел невиданный зверь, больше всего напоминающий дракона.

Таким образом, Аверил без труда нашел жену и подоспел как раз вовремя, чтобы заткнуть таможенников способом, одинаково хорошо известным как в Аврелии, так и на Западных Островах, и даже, без сомнения, на Земле Ящериц. Увидев его, Янтэ вдруг опустилась на одно колено и склонилась к земле, помахивая руками над головой. Публика шарахнулась в стороны. Аверил хоть и заподозрил, что у себя дома Янтэ окончательно свихнулась, но принял невозмутимый вид.

Друг был осмотрен портовым ветеринаром – издали, конечно, хотя Янтэ ручалась за поведение своего питомца и приглашала доктора познакомиться с ним поближе, – и получил официальный документ, в котором значилось, что он имеет право находиться на территории Аврелии, если его хозяева озаботятся приобретением подходящей по размеру и прочности клетки.

В следующий раз Аверилу пришлось раскошелиться в экипаже – возница отказывался транспортировать «чудище» иначе, чем за двойную плату, а еще позже – в гостинице. Но в глубине души он был рад этим стычкам – они отвлекали их с Янтэ друг от друга, позволяли заниматься сиюминутным, не оглядываясь на те полгода, что оба провели порознь. Однако двери номера наконец закрылись за ними, дракончик был водворен на шкаф в спальне и оттуда обиженно шипел, а Янтэ исчезла в ванной. Аверил ушел от греха подальше в гостиную, достал документы, которые хотел просмотреть на досуге, попытался развернуть их на изящном гостиничном столике и, как это частенько с ним бывало, ухнул в дела с головой – в великолепное одиночество работы – и даже испугался, когда обнаружил, что Янтэ стоит рядом в купальном халате, с намотанным на голове полотенцем.

– Ну-ка, посмотри на меня, – то ли попросила, то ли приказала жена и, вглядевшись в его лицо, спросила: – Что, плохо?

– Да нет, почему плохо? – Аверил покраснел, будто его поймали с поличным. – Видишь, новые заказы от земледельческого училища. Четыре самолета, четыре дюжины велосипедов… Опять же, дамское благотворительное общество хочет…

Она не сводила с него глаз, и он сознался:

– Да, плохо. Летуны гибнут, люди боятся. Каждая газета считает своим долгом написать, что безответственно заниматься освоением воздуха, когда на земле еще полно голодных и бездомных. В общем, все уверены, что мы пускаем деньги на ветер. А у тебя что?

– Сестра меня ненавидит, мать боится, и еще я не знаю, что сделала с одним человеком – искалечила или убила. И что из этого получится, тоже не знаю.