Физик - Василий Горъ

…Шахова «вспомнила» о Митеньке только после того, как оказалась на массажном столе и «оценила» ручки своей тезки. Мы в это время полулежали на диванах и пили чай с шиповником, поэтому услышали монолог с самой первой фразы:

— Зря вы меня сюда пригласили. Нет, в данный момент мне несказанно хорошо: четыре захода в сауну, ледяная купель, ладошки этой девочки и тепло ваших сердец отодвинули душевную боль куда-то очень далеко. Но стоит мне вывалиться из состояния безвременья, как выть от отчаяния и безысходности захочется в разы сильнее. А мысль о том, что где-то рядом есть компания, в которой никто никому не завидует, не жаждет подсидеть, оболгать, обокрасть или унизить, не лжет в глаза и ни за что не предаст, будет травить, как самый гибельный яд. Хотя нет, не самый: предательство и изуверское хитроумие любимого двоюродного племянника травят в разы больнее. Кстати, знаете, с чего эта властолюбивая тварь начала свой путь к креслу главы рода? С двух псевдо-покушений на самого себя! Да-да, вы не ослышались: я дважды лично вытаскивала его с того света, поэтому искренне считала такой же жертвой неведомого врага Шаховых, как мой сын, оба внука, четыре правнука и еще несколько родичей, которых по приказу этого ублюдка убили для заметания следов. Мало того, прислушивалась к его советам, таскала с собой на допросы других подозреваемых и даже отходила от гибели последнего правнука в его поместье! А сейчас чувствую себя такой непроходимой дурой, что нет слов…

В ее голосе было столько боли и тоски, что мне поплохело. Настолько, что не получилось придумать ни один сколь-либо подходящий ответ. А Раиса Александровна подбором подходящих слов не задурялась и выплеснула на гостью свою боль:

— Меня тоже предавали. Близкие родичи, мужчина, которого я любила больше жизни, подруги, в которых была уверена, как в самой себе, хорошие знакомые и даже родная мать. Поэтому в какой-то момент я спряталась в кокон из лютой ненависти ко всему на свете, пропускавший ко мне только батюшку и племянницу, упивалась одиночеством и жила только гонками, ошибками прошлого и страхами перед новыми. Сейчас все иначе: стараниями Люта на смену ненависти пришло равнодушие, а про ошибки прошлого и страхи перед кем-либо или чем-либо я не вспоминаю вообще! Ибо живу теми, кто любил, любит и будет любить, мальчишкой, протянувшим руку помощи, и девочкой, воздающей ему же добром за добро. Хотя нет, не живу, а наслаждаюсь каждым мгновением новой жизни и по-настоящему счастлива…

— Здорово… — после недолгой паузы глухо буркнула Шахова.

— Здорово… — подтвердила «старшая сестренка», поставила пустую чашку на журнальный столик и добавила в голос металла: — А что мешает вам последовать моему примеру и опереться… хотя бы на нас?

Валентина Алексеевна настолько растерялась, что подняла голову из углубления массажного стола и уставилась на Зыбину-старшую:

— На вас? Хм… И как вы себе это представляете?

— Да очень просто! — фыркнула Земляничка и развеселилась: — Вряд ли я ошибусь, заявив, что в данный момент Мирослава Михайловна абсолютно здорова и не нуждается в вашем постоянном присмотре, а вы забыли, что такое отпуск…

— Не ошибетесь! — холодно усмехнулась Шахова. — И что это меняет?

— Да все: берете отпуск. Хотя бы на три-четыре дня. И летите с нами в Халифат. Греться под летним солнышком, плавать в Красном море, гонять по одному из лучших автодромов планеты и радоваться жизни. Благо, визы для посещения союзного государства не нужны, поместье уже ждет, а самолеты, считайте, под парами.

Целительница скрипнула зубами:

— Вы, кажется, забыли причину моего сегодняшнего срыва…

— Вам кажется! — как-то уж очень жестко ответила Земляничка. — Урод, убивший ваших родных, уже арестован и сегодня вечером попадет в камеру ИВС, то есть, НИКУДА ОТ ВАС НЕ ДЕНЕТСЯ! Да, вы можете не откладывать возмездие на потом и воздать этому скоту сторицей еще до полуночи. Только зачем его так радовать? Он УЖЕ проклинает себя и свое властолюбие, УЖЕ сходит с ума от страха от каждой мысли о встрече с вами и УЖЕ умирает от вашего воздаяния, придумывая вариант за вариантом, ибо ожидание смерти, как изве— …

— … хуже самой смерти! — злорадно закончила Валентина Алексеевна и расплылась в оскале предвкушения: — Лето, море и автогонки, говорите?

— Ага.

— Да еще и в хорошей компании?

— На мой взгляд, в самой лучшей!

— И вы готовы дать мне шанс стать в ней своей?

— Уже дали. Теперь дело за вами.

— Валя, девочка моя, ты вкладываешь в массаж так много души, что я уже по-доброму завидую твоему господину. Но в данный момент я жажду не тепла, а действия! Ты не обидишься, если я попрошу прервать этот восхитительный сеанс и отложить недополученное удовольствие на потом?

Замятина пообещала не обижаться, я прикрыл глаза сгибом локтя, чтобы «прабабушка» смогла встать и одеться, а через пару мгновений услышал ее виноватый голос:

— Раиса Александровна…

— Лучше по имени и на «ты»! — перебила ее Зыбина. — Что касается вашей первоначальной реакции на мое предложение, то она была куда мягче, чем я рассчитывала. Так что предлагаю забыть и об этом моменте прошлого. Ибо настоящее не ждет!

— Что вы… то есть, ты имеешь в виду?

Земляничка с наслаждением потянулась, без особой спешки вернула на место полу халата, съехавшую с бедра, и ухмыльнулась:

— У нас с вами есть аж два дела, требующих творческого подхода!

— Это каких?

— Виртуального посещения магазинов, торгующих летней одеждой…

— Согласна!

— … и доработки условий содержания вашего Митеньки в правильном ключе. Дабы к вашему приезду он научился писаться в штаны от отдаленного перестука каблу— …

— О-о-о!!!

Тут к беседе подключился и я:

— Кстати, о правильных условиях содержания: Валентина Михайловна, вы ведь в курсе, как на нас, людей, действует инфразвук?

Глава 10

Часть 1

9 февраля 850 г. от ОВД.

…Включения Щелчка в бой я, как обычно, не заметил, так как сдерживал натиск «вконец озверевших» магов Земли и Молнии, «ловил» дальнобойные заклинания сразу трех школ стихийной магии и рвал жилы, вытягивая Силу из накопителя. Нет, используй менталист спутанные мысли, дезориентацию или эмоциональные воздействия типа эйфории или отчаяния, реакция последовала бы сразу. Но в этот раз пестун

приложил меня дрянью с говорящим названием неуверенность, причем настолько точно подобрал уровень влияния на