Физик - Василий Горъ

Да, в начале одиннадцатого самый пик движения был позади, но машин все равно хватало, и мне пришлось понарушать. В смысле, забыть о таком понятии, как ограничение скорости, назначить встречку любимой полосой и так далее. Единственное, чего не делал — это не пролетал на красный. Ни разу. Ибо понимал, что это будет перебором. Кстати, дважды провалился в «режим бога» и провисел в нем минуты по три. Да, предсказывать маневры водителей других машин он не позволял, зато помогал «уплотнять» время в режиме его замедления, что сказывалось на четкости принимаемых решений. В результате к Стальным Воротам Императорского дворца

я подлетел секунд на сорок пять быстрее, чем планировал, и… потерял их во время обязательной проверки, так как на этом автомобиле во второй «дом» еще не приезжал.

Нет, опоздать не опоздал — чуть-чуть похамил на территории комплекса — и залетел в створ ворот гаража за считанные мгновения до времени встречи. А когда «скрутился» в самый низ, мысленно хмыкнул: в тот момент, когда я начал тормозить, Шахова вышла из кабинки лифта! Потом обратил внимание на ее прикид и хмыкнул снова: приняв к сведению объявленную мною форму одежды, «прабабка», особо не заморачиваясь, натянула достаточно свободный спортивный верх, штаны полувоенного кроя и беговые кроссовки. Впрочем, несмотря на кажущуюся простоту этого наряда, выглядела сногсшибательно. Вернее, могла выглядеть. Если бы не тяжелый взгляд, мрачное лицо и аура Архимага, вырвавшаяся из-под контроля.

Поухаживать за дамой я, каюсь, не успел — Валентина Алексеевна влезла в салон чуть ли не раньше, чем я открыл свою дверь, быстренько защелкнула ремни безопасности и… закусила губу, так как я, не дожидаясь озвучивания просьбы, просто горящей в глазах, сорвал машину с места, с визгом резины развернул практически на месте и с набором скорости въехал на эстакаду.

До выезда с территории дворцового комплекса особо не хамил, понимая, что рискую встрять в разборки с сотрудниками службы безопасности. Зато за Стальными Воротами вдавил педаль акселератора в пол и рванул в сторону Вечерней Зорьки. Музыку не включал — видел, что Шахова млеет от скорости, «безумных» маневров и рыка мощного движка. А после того, как «замедление времени» уперлось в нынешний предел, прокатил женщину «змейкой» с периодическими выездами на встречку. Точнее, катал. Всю первую треть пути. Увы, потом мы выехали на Николаевский проспект, разделенный на две части отбойником, и пришлось обходиться без последней составляющей. Но «прабабке» захорошело и так: после того, как я протиснулся в «слишком» узкую щель между видавшим виды «Иртышом» и автобусом, отъезжавшим от остановки, женщина рванула «молнию» вниз и хрипло вдохнула всей грудью; в самом конце «сумасшедшего» прострела, позволившего не встрять на красном и пересечь перекресток на последней вспышке мигающего зеленого хищно раздула точеные ноздри и прищурилась, а от заноса, в котором мы проскользили практически всю полупетлю съезда на Черниговскую улицу, плавилась от восторга! Впрочем, самое яркое удовольствие получила во время двадцатисекундного «противостояния» с водителем угольно-черного «Стрижа», попытавшегося с нами пободаться — да, я ехал с пассажиром, а он без, но рулил, откровенно говоря, так себе. Поэтому зевнул возможность обойти меня «змейкой» по двум правым рядам и сдуру перестроился в другую, по всем признакам, способную позволить обойти от силы автомобилей пять. Но гордо опустил стекло, высунул наружу левую руку и показал не очень приличный жест. Вот я его и сделал. А секунд через пятнадцать после этой «великой победы» с очередным заносом ушел в правый поворот, ткнул в сенсор дистанционного открывания ворот особняка и вписался между створками в предельно возможном режиме.

Последние такты этой «гонки» отыграла… Суккуба, дожидавшаяся нас перед входом в лифтовый холл — открыла пассажирскую дверь, молча вручила Шаховой бокал с газированной водой, дождалась, пока целительница его опрокинет, и задала неожиданный вопрос:

— Взмокли?

— Ага! — кивнула целительница, вцепилась в протянутую руку, кое-как выбралась из кресла и удивленно хмыкнула: — И ноги подгибаются…

— Душ или душ… в комплекте с сауной, за одной из стенок которой виден заснеженный город,

массажем и хорошей компанией?

Тут я, откровенно говоря, опешил, так как рассчитывал на расслабление в мансарде или что-нибудь в том же духе. А Валентина Алексеевна даже не задумалась:

— Само собой, второе: сауна и массаж в хорошей компании — это Отдых Мечты!

— Тогда не будем терять время… — ухмыльнулась Раиса Александровна, подхватила гостью под локоток и потащила за собой. А шаге на третьем вдруг вспомнила обо мне: — Лют, паркуй машину, дуй за плавками, затем вытаскивай девчонок из своей гостиной и веди к нам…

…Если бы не Валя, предусмотрительно «утрамбовавшая» мое либидо до уровня плинтуса, я бы, наверное, опростоволосился еще на пороге сауны. А так мысленно отметил, что формы «прабабки» уступают в объемах только формам «старшей сестрички», лег на боковую сторону верхней полки, закрыл глаза, задавил желание полюбоваться невероятно фигуристыми женщинами сквозь ресницы, и прислушался к разговору старших.

Как ни странно, они обсуждали не родичей Валентины Алексеевны и не автогонки, а прошлогоднее открытие персональной выставки эротических рисунков Ингвара Томаша под названием «Маска». Вернее, безобразный скандал, устроенный подвыпившим наследником главы рода Самохваловых, узнавшим в одной из моделей художника свою супругу! Судя по репликам Раисы Александровны, она видела скандал с самого начала, но считала, что Григорий Антонович обознался и опозорил жену ни за что ни про что. А потом заговорила «прабабка», и шокировала не только «старшую сестричку», но и меня:

— Гришка психовал по делу: я пользовала эту дурынду и на сто процентов уверена, что на рисунке «Грехопадение в антракте» на коленях стоит именно она. Скажу больше: я узнала не одну, не двух, а тринадцать своих пациенток, хотя ракурсы, вроде как, и не позволяли. И с тех пор отказываю этим сучкам в исцелении: да, Томаш, безусловно, невероятно талантлив, довольно галантен и достаточно красив, но я считаю, что нарушать брачные клятвы нельзя! Даже тогда, когда муж — последняя скотина или свербит в известном месте.

— Боюсь, что большинство моих ровесниц сочтут ваше мировоззрение старомодным… — вздохнула Суккуба и заставила Шахову рассмеяться:

— Вы забыли добавить определение «абсолютное»: мое мировоззрение считает старомодным