Физик - Василий Горъ

Тем временем Шахова собралась с мыслями и переключилась в режим преподавателя:

— А теперь представим, что эта версия соответствует действительности, и попробуем разобраться, на каком этапе развития современных Одаренных требуется сколь-либо сильная воля. Если верить неумолимой статистике, то в наше время первые тринадцать лет жизни более-менее регулярно медитирует менее семи процентов будущих магов, а детей, посвящающих медитациям более восьми часов в неделю, всего ноль целых сорок семь сотых процента! А почему?

— В современной жизни слишком много соблазнов… — подала голос Валя. — Кроме того, детям аристократов нет необходимости задумываться о такой мелочи, как выживание, простолюдины вынуждены выживать иначе, а магия, согласно официальной доктрине, начинается только после пробуждения Дара.

— Умница! — похвалила ее Валентина Алексеевна и задала следующий вопрос: — А на чем оттачивают волю пробужденные?

Если бы не ехидство, прозвучавшее в голосе целительницы, то я в жизни не додумался бы до правильного ответа. А так покрутил в голове эту фразу, посмотрел на нее через призму нового знания и прозрел:

— В лучшем случае на дуэлях. Что, вероятнее всего, никак не сказывается на развитии ее аспекта, требующегося для материализации первостихий. Мало того, по моим ощущениям, этот аспект воли не задействуется ни в одном пункте современной методики развития Одаренных. Ведь мы тупо заучиваем готовые схемы плетений, используем их со дня инициации до самой смерти именно такими и в принципе не подозреваем, что воля способна создавать что-то новое!

— Не дурак, однако… — начала, было, Шахова, но я поймал за хвост еще более безумную мысль и сразу же озвучил:

— Так, стоп: получается, что «божественность» Даров членов правящих династий — не что иное, как следствие замалчивания этой информации?!

— Верно.

— Тогда почему у тех же Волконских так мало Архимагов?

— А если подумать? — язвительно спросила она.

Я задумался, но «незаменимая» оказалась сообразительнее меня:

— Мой господин, во главе угла стоит банальная лень: у детей, рожденных во дворцовых палатах, есть все необходимое для комфортной жизни. Ну, и с чего им лишний раз напрягаться?

— Угу… — сыто мурлыкнула Шахова и снова переключилась на меня: — А теперь вернемся к твоим достижениям. Ты заставил свою энергетику «сесть» на линзу-камертон запредельной мощности, благодаря чему каждый божий день с раннего утра до поздней ночи «разгоняешь» Силу в предельном режиме. Причем разгоняешь не в мертвой тишине, полном сосредоточении и статике, а «параллельно» обычной жизни, то есть, загнав контроль за процессом на уровень подсознания. Более того, ты тянешь Силу из накопителей даже в тренировочных боях с несколькими противниками и через «петлю», на что, поверь, способен далеко не каждый мастер. А сегодня взял и походя прогнул первостихию под текущие потребности, что позволило перешагнуть через целую ступень развития, в разы увеличить пропускную способность каналов и сформировать новое заклинание!

— Звучит красиво… — криво усмехнулся я, представив, как вырос мой уровень значимости для Волконских.

— Угу… — согласилась целительница и словно услышала мои мысли: — Но радует значительно меньше, чем хотелось бы — любая утечка информации о возможностях и текущем состоянии энергетической системы, уровне развития и освоенных заклинаниях превратит тебя в мишень номер один. Но есть и положительные стороны. К примеру, Валентину от тебя уже не отодвинут. В смысле, Волконские: твой организм стал «обрезать» мои воздействия, словно не замечая пропасти в рангах, а исцеление этой девочки принимает, как свое. И других с тобой уже никак не сопрячь…

— Да, Волконские ее не отодвинут… — угрюмо подтвердил я, намеренно выделив интонацией фамилию Императора и его матушки. — Но у меня, вне всякого сомнения, скоро появятся недоброже— …

— Дальше можешь не продолжать! — усмехнулась «прабабка». — О том, что тезка тоже превратится в мишень, подумала и я. Поэтому с завтрашнего дня начну ставить ей боевку значительно жестче, чем обещала. Кстати, в этом деле потребуется твоя помощь. Точнее, вдохновляющие касания в тушку этой девочки каждое утро и каждый вечер. Потянешь?

— Потяну даже по три! — твердо сказал я. — Третье — для вас. Само собой, если оно вам еще требуется.

Тут целительница выдернула мою голову из выемки, повернула влево, присела на корточки и, не мигая, уставилась в глаза:

— Это предложение — еще один шаг к признанию меня своей?

— Да.

— Тогда… да, требуется. Но касание нынешнего уровня зацепит меня не так уж и сильно, поэтому разрешаю тратить это «лишнее» на Яну. Ведь она, к сожалению, тоже войдет в группу риска. Только имей в виду, что мне придется взять у этой девочки клятву о нераспространении информации.

Предложение было фантастическим. Но принимать его было нельзя. Ни в коем случае. Вот я и уперся:

— Я получил вдохновляющее касание от Его Императорского Величества, значит, разрешить или не разрешить применение этого заклинания на ком-либо, кроме вас, Вали и меня, может только он.

— Не дурак! — довольно хохотнула «прабабка». — Но в данном вопросе дуешь на воду: я имела в виду, что добьюсь такого разрешения.

— Это другое дело… — вздохнул я и рискнул немного «похамить»: — Но в моей личной табели о рангах Раиса Александровна стоит выше этой девчонки. Да и ведет себя не в пример заметнее.

— Вымогатель… — «возмущенно» воскликнула женщина и посерьезнела: — Но о своих не забываешь. И это обнадеживает…

…Из процедурной я выбрался только в час дня, зато с реанимированной энергетикой, заполненным резервом и тушкой, аж звенящей от избытка сил. В поместье, выделенном Суккубе и ее команде для проживания, еще толком не ориентировался, поэтому сел на хвост «незаменимой» и попросил отвести в мои покои нехоженым маршрутом. Замятина, пребывавшая в прекраснейшем настроении, лукаво прищурилась и ускорила шаг, на первом же пересечении коридоров свернула направо, сдвинула в сторону стрельчатую дверь, подняла меня на этаж выше и привела в галерею, погруженную в приятный полумрак.

Я заинтересованно оглядел уходящий вдаль ряд кованых светильников под старину, добрался до первой же ниши и потерял дар речи — в ней пряталась фантастически красивая чеканка в виде огромного круглого медного щита с ловчим соколом на месте умбона! Да, изображение было стилизовано, но мастерски — из центра коридора птица казалась «правильной».

А при взгляде в упор внимание привлекали не «непонятки» с формой и структурой перьев, а следы десятков тысяч ударов разнообразными чеканами, образовывающие причудливые узоры!

Представив, сколько труда потребовалось мастеру для создания этого шедевра, я нехотя вышел из ниши, заглянул в соседнюю и снова онемел — сокол, вычеканенный на