Пришлые - Юлия Михалева

– Смотрю, ты больше не боишься заразы? Похвально, – с издёвкой заметил Дмитрий. И объяснил отцу: – В Гнилке он отказался и шаг на порог лечебницы сделать. Из-за этого весь город перебудоражили.

– Но теперь мы пьём лекарство, чтобы не заболеть, – поспорил Вол.

– Интересно, как та врачевательница, которую вы привели из Гнилки? – как ни в чем не бывало спросила Ясна, свежая сегодня как само утро. – Я вчера слышала, что она при смерти.

Вол с шумом проглотил суп.

– Наверное, уже умерла, – сказал Ясь грустно, с неосознанным удовольствием наблюдая за реакцией Вола.

– Пожалуй, – не стал спорить и Дмитрий. – Но можно и проверить. Только не будем столько времени на всё это тратить. Я пойду к вашему Главному, а вы в лечебницу. Встретимся на площади и решим, что дальше.

Сразу после завтрака все и разошлись.

– И что, когда из Оси уходят твои топоры? – спросил по дороге Вол.

– Не знаю, – признался Ясь. Ему и в голову не пришло спросить их во время той короткой встречи – да и когда бы успел?

– Как, они вчера забыли тебе сказать, что уходят сегодня прямо с утра? Ну дела, – подчёркнуто помотал головой и прицокнул Вол. – А ведь вы такие друзья с виду. И как же так, что даже я знаю, а тебе не сказали?

– Да что ты до меня опять докопался? Тебе-то что? – разозлился Ясь.

– А я всё думал – к ним ты ходишь или к девке какой. Теперь всё ясно, – рассмеялся Вол.

– Да к ним я ходил! Они вчера как раз в дорогу собирались и говорили, что скоро уйдут. Но утром, вечером или завтра – я не спрашивал. Может, они и сказали, да мимо ушей пропустил, – с ходу соврал Ясь, пытаясь придумать, какой предлог теперь найти, чтобы на ночь улизнуть в сараи. – А сегодня к их другу нужно будет зайти. Занести кое-что просили.

И как только он сразу не подумал, что топоры когда-то уйдут?

– Теперь и в Топор заразу понесут. Хотя, говорят, лекарством запаслись под завязку. Вечером, когда тебя не было, заходил мой товарищ, и рассказал, – сказал Вол и посерьёзнел. – Не слишком бы ты им верил. Они такими только с виду кажутся, а на деле другие. Я тебе уже говорил: у них каждый сам за себя. И правил справедливых, как у нас, у них нет.

– А ты-то их за что так невзлюбил?

Вол остановился и обернулся к Ясю.

– Я? За что? Да ты издеваешься. Что они обо мне говорили?

– Ничего, – удивился Ясь. С чего бы вдруг топорам вообще вспоминать про Вола?

– Да ладно! Ну, так что?

Ясь оглядывался по сторонам. Хотелось бы уже продолжить путь: не слишком приятно стоять в переулке с нависающим Волом, от которого тут некуда и увернуться.

– Что я трус? А почему, сказали? – продолжал тот.

Уже совершенно ничего не понимающий Ясь помотал головой.

– Ещё бы! Не стали пугать. А то, глядишь, и передумает подручный. А такие, кто «подай-принеси», тоже нужны. Хоть долго и не продержатся. Разве что такой шустрый, как ты, – Вол обвёл взглядом Яся с макушки до пяток, отчего он почувствовал себя ещё ниже, чем есть.

– А почему на самом деле? – спросил он, зацепившись за непонятные слова Вола, чтобы отвлечь от своей персоны.

– Ну, я отказался от боя – это так. Я тебе говорил, там всё решается на кулаках, топорах да цепях. Или на палках. Но что это за бой? Начал как-то меня цеплять один. Боец, он так зарабатывал, когда обменом не занимался. И вот, с отцом моим что-то не поделил, а до меня докопался.

С отцом? Но Вол говорил, что он сирота.

– Отец говорит – ты меня позоришь, бейся с ним! Ну я и согласился сначала: что от отца тумаки, что в драке – тогда всё одно казалось. Вышли мы. Я с топором, а он с дубиной. Выше меня – так думалось – раза в два. Здоровущий мужик. Он раз ударил – и топор мой переломил. У меня одна палка от него и осталась. И что я с ней сделаю против него? Ну, бросил я палку и сказал, что отказываюсь от боя. А отец сказал, что боец и с палкой победит. В общем, объявили, что я трус. И изгнали.

– Так ты – топор? – поразился Ясь.

– Ты хитрый, подлый, мелкий балабол, – сплюнул Вол и пошёл.

– Подожди, – поспешил за ним Ясь. – Давно это было?

– Ничего я тебе больше не скажу.

– Ну ты ведь все равно уже всё рассказал, – не унимался Ясь. – А я никому не скажу.

– Ты? – снова резко остановился Вол. – Да уж, конечно. К вечеру уже вся Ось знать будет. Вот я дурак! – сокрушался он. – Провёл, как мальчишку.

– Да я правда не скажу, – уверял Ясь. – А где сейчас твой отец?

– Видимо, на дороге. Тот рыжий, твой новый друг, и есть мой отец, – буркнул Вол. – Я пришёл сюда, если считать по календарю твоего отца, семь лет назад. А было мне по его же счёту меньше, чем тебе сейчас – года двадцать три. С тех пор я его всего три раза и видел, когда он здесь на площади торговал.

– Но ты же говорил, что сирота?

– Для моего отца – да. Так что я правду сказал. А ты вот много чего говоришь, да балаболишь всегда, подлый ты гад.

Ясь проигнорировал оскорбление.

– А с тобой-то что потом было? Когда ты из Топора ушёл?

– Ну, изгнали меня с одним мешком, с ним и добрался до Оси. Сказал, что драться умею – в охрану и взяли. Ну, а куда? Писать, читать, лечить, траву растить не умею. Вот так и остался, за порядком слежу. Вопросов мне особо не задавали.

Ясь вздохнул.

– А как твоя мать ко всему этому отнеслась? Не хотела, чтобы ты остался?

– Как? Да спокойно. В Топоре такое в порядке вещей, как я тебе говорил. Или тебя, или ты. Если бы заступилась – и на неё бы клеймо позора упало, а знаешь, как топоры свою честь ценят? Её и младшего брата с тех пор я вообще не видел, а старший ещё до того в драке погиб.

Ясь подумал, что должен чем-то отплатить за такие откровения, ещё и полученные случайно.

– Я не у топоров был. Мы о тебе с ними вообще не говорили. В тот раз я убегал от тебя и вышел на площадь, и они меня просто выручили, когда ты