Пришлые - Юлия Михалева

– Выходит, я всё-таки угадал.

– Ну да. Но ты тоже никому не говори.

Вол фыркнул.

– Я же не ты, – с презрением сказал он. – А кто она? Та чернявая, что ли? Которая дома у вас была?

– Да. Она как Ясна, хоть и другая, – неопределенно сказал Ясь.

– Твоя сестра просто что-то, – не менее непонятно откликнулся Вол.

Однако продолжить разговор и вытянуть из него ещё что-нибудь не удалось: пришли.

– Лидия умерла? – спросил Вол помощницу врачевателя прямо с порога.

Та оторопела.

– Нет, она жива. Ей даже лучше. Она хотела, чтобы вы зашли, если будете здесь, но закройте лица.

Вол отмахнулся, спеша по коридору – и сам, поди, не зная куда. Ясь, глядя на него, тоже не стал закрываться.

– Да куда ты? – крикнула в спину помощница. – Подожите! Я сейчас провожу!

И тут из-за одного из занавешенных белой тряпкой овалов-проходов знакомый голос позвал:

– Ясь?

Вол взглянул на Яся, и оба нырнули под тряпку. За ней оказалась маленькая комнатёнка. Лидия лежала на кровати, всё такая же бледная и осунувшаяся, но вполне живая. И она даже улыбнулась своим тюремщикам.

– Лекарство помогает, – объяснила она, не дожидаясь вопросов.

– Вчера было незаметно, – заметил Вол, садясь на край кровати.

– Потому что с тем лекарством, которое мне давали в мешке, было что-то не так.

– Что, например? Это точно оно, из твоей же бутылки. И пахнет так же. И я сам его пробовал.

– Но все признаки, кроме кашля, усилились. И стали, как у больных в Гнилке, – не согласилась Лидия.

– Доктор сказал, что твоё лекарство – это смесь противоядия и противовоздушного? – вспомнил Ясь.

– Выходит, что так, – она пожала плечами. – От воздушного – кашель. Хотя и живот может, и всё, что угодно. Воздушное иногда родится на болотах, и никто не знает, почему. Оно появляется время от времени, а потом уходит. А живот – это тоже в Гнилке привычно. И я всё думала: то, что на сей раз в паре они – совпало. Но отчего-то простое средство от живота не помогало, и одно только от воздушного – тоже, а помогло только противоядие. Но отравление по воздуху не перенести, оно бы так и осталось в Гнилке. А здесь в Оси кашель у всего нескольких заболевших, и то слабый, а живот – у всех.

– Ты бредишь, – участливо сказал Вол.

Ясю, напротив, так не казалось. Какая-то мысль крутилась в голове – вот ещё бы несколько слов, и он бы, наконец её додумал, но Лидия кашлянула и заговорила о больных осийцах. Долго объясняла, у кого какие симптомы. А напоследок спросила об их расследовании. Вол надулся: несмотря ни на что, не хотел рассказывать. Но тут как раз зашла помощница:

– Вам пора уходить. Дайте ей отдохнуть.

По дороге к площади Ясь не слишком охотно поделился с Волом Вариными размышлениями о возможной виновности Лидии. Впрочем, признаваться, что до всего додумалась гнилянка, причём даже не присутствуя там, где бывали спутники, и не видя этих людей, а только лишь по рассказам, не хотелось. И Ясь приписал её выводы себе.

– Знаешь, Ясь… – задумчиво отозвался Вол. – Может, конечно, быть всё, что угодно. Но всё же мне не верится, что Лидия способна сейчас куда-то убежать. Думаю, ей точно можно дать пару дней, а потом уже продолжим допрашивать.

Дмитрий с Джерри уже их ждали.

***

Список – несколько листов, исписанных аккуратными квадратными буквами твёрдой привычной рукой помощницы Главного – не слишком помогал, а только отвлекал и вносил путаницу. То она неверно указала имена, то перепутала работниц – мастерицу из ткацкого цеха приписала к лозоплетельщицам, – так что, заглянув в первую пару мастерских, дальше просто обходили одну за другой по очереди и вызывали всех работниц. Каждая удивлялась и в свою очередь задавала вопросы. Занятие оказалось утомительным, но результатов пока что не принесло.

Двинулись к мастерской красильщиков, когда подбежал мальчишка.

– Ты – охрана? – спросил он у Вола, глядя на его серую накидку.

– Да, а что?

– Там у ворот Главного зовут или кого-нибудь из охраны. Очень спешат. Говорят, бежали всю дорогу. Срочное что-то.

– Откуда бежали? С лесоповала? – спросил Вол, как видно, ещё не переключившись с расспросов работниц.

– Не знаю, – сказал мальчишка. – Я не спросил. Но на воротах-то нет никого, один дядька-водонос. Он и сказал кого-нибудь из охраны найти. Те, что на воротах стояли, все же слегли.

– А что за новость-то такая срочная? – вклинился Ясь.

– И это не знаю. Сказали, что Главному или охране скажут, и чтобы вы спешили, потому что времени нет у них.

– Ну пойдём, – согласился Вол.

Мальчишка побежал вперёд.

– Наверное, и на лесоповале и каменоломне уже болезнь, – предположил Вол.

– Тогда почему охрану и Главного просят, а не врачевателя? – усомнился Ясь. – Если через тебя передавать – только время тратить. Да и самим бы быстрее было.

– Возможно, просто не хотят никого заражать, – предположил Дмитрий.

Вол взглянул виновато.

– Но раз времени нет – значит, совсем кому-то худо, – продолжал думать Ясь.

– А виноват в этом я? – огрызнулся Вол, останавливаясь. – Вы это хотите сказать? Ну тогда так и говорите, а не вот это всё.

– Идём, – сказал Дмитрий.

– Это я иду, а вы зачем увязались? Вы не охрана, – сказал Вол.

– Вот и славно, – обрадовался Дмитрий. – Надоело уже за тобой по жаре таскаться. Толку всё равно никакого нет. Так что дальше ты уж сам. Да, Ясь?

Ясь перевёл глаза с одного на другого. Занимать ничью сторону не хотелось, так что он пожал плечами.

– Может, пошевелимся уже? Пацан же сказал, что срочно, – пробурчал Вол и быстро пошёл вперёд.

Ясь помедлил, но и Дмитрий двинулся дальше, так что и он присоединился. На самом деле ведь интересно узнать, что за срочная новость такая.

– Да где же ваша охрана! Каждый миг дорог, а мы тут время теряем! – в отчаянии вскричал кто-то с другой стороны, когда они достигли ворот.

Посыльный не соврал: там сейчас действительно стоял только старый водонос. Мальчишка вернулся к нему, но старик тут же отослал его ещё куда-то. Недовольный, что не удалось досмотреть интересное, тот побрёл прочь.

За воротами ждали двое. Судя по связкам амулетов на прилипших к телам вымокших из пота рубахах – из Гнилки. И выглядели они так, словно и в самом деле проделали весь путь до Оси бегом. Дышали тяжело, и один держался за бок, словно совсем запыхался.

– Что случилось? –