Медоед 9 - Макс Гудвин

Я стоял у окна, сжимая микрофон, и смотрел на десятки поднятых голов. В чёрной фуражке с нарисованным заводом, с чёрными усами на лице. Мне казалось, что я выгляжу глупо, но они меня слушали.

— Король не придёт к вам. Королю плевать, как вы живёте. Ему плевать, умираете ли вы от диареи или спите в собственных экскрементах. Ему плевать, потому что его дворец далеко отсюда. А я здесь. И я говорю вам: это можно изменить.

Толпа колыхнулась. Кто-то выкрикнул что-то одобрительное, и крик подхватили другие.

— Вам не нужна подачка в виде лишней миски риса! Вам нужна справедливость! И я предлагаю вам пойти за мной и взять её самим. Не для меня. Для себя. Для своих детей. Для тех, кто остался за этими стенами и ждёт, когда вы вернётесь домой — не больными и не мёртвыми, а свободными!

— Генерал Ме! — закричали снизу. Сначала один, потом десяток, потом сотня. Кричали по-кхмерски, кричали по-английски, кто-то и по-русски, но все одно и то же имя. Моё новое, придуманное для них имя.

— Забудьте былые распри, теперь даже охранники могут стать со мной рядом, потому что камбоджийский народ един! Это король Сокха Риси разделил вас: одних лишив обуви, а другим не оставив шанса, кроме как смотреть за вами. Но я, генерал Ме, всё изменю! Да здравствует народ Камбоджи, да здравствует народная демократическая республика Камбоджа! Осталось всего немного — сегодня мы победим! И все, кто был со мной в бою, получат свободу и право на новую жизнь, а все, кто присоединятся ко мне из военных, жандармерии или полиции, — достойную зарплату и знаки отличия сражающихся за НДРК! Ура, братья! Ура, свободная Камбоджа! Старшие комнат и офицеры, желающие сражаться за НДРК, — собраться у парадного входа!

Я отошёл от окна, порядком устав открывать и закрывать рот, изображая какую-то эмоцию, и, отключив микрофон, выдохнул.

— Ну как? — спросил я у Тиммейта.

— Чистая работа, — ответил он. — Они готовы идти за тобой. Но теперь главное — не потерять их по дороге. У тебя есть три минуты, чтобы спуститься вниз и поговорить с новыми командирами.

Я поправил фуражку, снял её на секунду, посмотрел на кривые рисунки — завод, венок, — и надел обратно.

— Ладно, — сказал я. — Пошли.

И, развернувшись, шагнул к выломанной дверце. Офицер Чан, всё это время стоявший в углу и не проронивший ни слова, молча пошёл следом.

А внизу уже скандировали. И в этом скандировании не было ни капли страха, а бояться было чего.

Когда я вышел, толпа замерла снова. А тысячи глаз уставились на меня — на фуражку с нарисованным заводом, на чёрные усы поверх шрамов, на чёрный камуфляж и белые кроссовки. Я чувствовал их взгляды — недоверчивые, испуганные. И в каждой паре глаз был один и тот же вопрос: «Тот ли это, кого мы ждали?»

А я стоял и молчал. А потом перевёл дух и начал, потому что старшие комнат уже были тут, старшие и офицеры, вид у всех был потрёпанный, их было человек сто.

— Всем доброй ночи! — произнёс я на английском, а Тиммейт переводил на кхмерский с максимальной громкостью. — Южнее нас сейчас разгорается бой. Наша задача — подоспеть к этому бою и всем, кто может и вооружён, принять в нём участие. Далее — вооружить самых активных трофейным оружием и выдвинуться ещё южнее, к части 911-й бригады спецназа. Там уже пепелище — поле работы наших миномётов. Задача: силами и средствами захватить оружейные склады базы и распределить оружие среди невооружённого ополчения. Всех, кто будет по нам стрелять, уничтожить.

Я сделал паузу, обводя толпу старших взглядом. Принц стоял в первых рядах, сжимая автомат и подобранные кеды. Понлок тоже был рядом. Офицеры в форме цвета хаки — те, кто решил перейти на нашу сторону, — сбились отдельной группой, пряча глаза. Ребята из «Вивальди» — россыпью по периметру, держа оружие наготове.

— Далее, — продолжил я, — мы на технике и с тяжёлым оружием связываем дворец короля боем. Задача — сделать так, чтобы король сбежал. Далее дворец падёт, и все, кто были осуждены, будут свободны, а все, кто служил королю, получат тройную заработную плату.

Толпа командиров «взводов» загудела. Кто-то выкрикнул одобрительное. Кто-то заспорил с соседом. Женщина в задних рядах заплакала.

— Вопросы? — спросил я, глядя в первую шеренгу.

Принц шагнул вперёд. Босой, с подобранными ботинками, которые он так и не надел.

— А если король не сбежит? — спросил он по-английски с ужасным акцентом. — Если он будет драться?

— Тогда мы его убьём, — просто ответил я. — Но лучше, если он сбежит. Мёртвый король — это герой. Живой и опозоренный — это конец династии.

Принц кивнул, отошёл назад.

Офицер в форме цвета хаки поднял руку.

— Генерал Ме, — сказал он по-кхмерски, Тиммейт перевёл, — а что будет с нами, с теми, кто служил королю? Вы обещали тройную зарплату. Но кто будет её платить? У вас же нет денег.

Я усмехнулся.

— Фамилия?

— Чеа Сок, Лоок генерал Ме, — произнёс он, склонив свою чёрную голову.

— Тиммейт, сбрось Чеа Соку аванс.

— Служащий тюрьмы найден, найдена его карта, деньги переведены, — произнёс Тиммейт и присвистнул: — Ох ё!

В кармане у Сока завибрировал телефон.

— Ну же, офицер, посмотрите, что там, — произнёс я.

— Лоок генерал Ме, там деньги, благодарю вас! — произнёс он.

— Кроме того, дворец короля полон золота. А ещё — налоги, которые он собирал с вас же. Они никуда не делись. Мы возьмём их и вернём народу. Ваша зарплата — это ваши же деньги, которыми король пользовался слишком долго, и я обещаю: кто будет драться со мной против тирана, получит столько, что сможет не работать год.

— Кхм! — прокашлял Тиммейт.

— Минутку, — произнёс