Этап - Константин Бояндин

– До сих пор не верю, – Мария провожала их взглядом. – Мы бы не отбились, смотрите, сколько их! А почему они не стали, не знаю, бомбить нас?

– Берегли здание, – и все резко повернулись, машинально потянувшись за оружием. – Не стреляйте.

Из-за поворота коридора вышел улыбающийся Федор... и еще один улыбающийся человек, с коротко подстриженной бородой, в мягкой шляпе. Оба были с рюкзаками.

– Разрешите представить, – Федор протянул руку в сторону незнакомца, как только стихло всеобщее ликование. – Бартоломью Ривз, из команды Солт-Лейк-Сити. Прибыл к нам по обмену опытом. Но мы не думали, что попадем сюда!

– Здесь выход, да? – подошла к нему Дарья. – Выход, ну, который насовсем?

– Да, – согласился Федор. – Не знаю, почему мы попали сюда, но это то самое место. Долина вокруг была другой, и лабиринт, а здание то же. Мы заметили ваши ракеты, а потом – видели, как вы отбивались. Вы уже поняли, да?

– Нельзя было стрелять? – предположила Надежда Петровна. – Но они начали первыми!

– Нет, – возразил молчавший все это время Степан. – Извините. Не они, мы. Я. Нервы не выдержали.

– Что сделано, то сделано, – кивнул Федор. – Я тоже не сразу понял, в предыдущий раз. Идемте, наша цель совсем близко!

* * *

– Очень странно, – признал Федор, входя в зал первым. Огромный двенадцатигранный зал – крышей ему было пронзительно-синее небо. И где, спрашивается, тот купол, который виднелся издалека? Он что, прозрачный снизу? – Ничего нет. Вот это изображение было, – он указал на пол. – Колонны были. Но были еще зеркала, вон там, между колоннами. И были вещи, просто не повернуться от вещей было. Наверное, оставляют те, кто здесь уже побывал. У меня тогда не было фотоаппарата, делал зарисовки по памяти.

Дарья и Мария фотографировали – все, каждую мелочь, и только потом позволили себе опустить камеры и оглядеться. И восхитились. И сами колонны – каждая о двенадцати гранях – и опоры их, и кольцеобразное возвышение, на которое опирались колонны – все было покрыто не то орнаментом, не то надписями. Все, кроме черного круга в центре зала – из белого камня, на вид – мрамора.

– Нужно все заснять! – Дарья потянула Марию за рукав. – Что, никто больше не взял фотоаппарат? У вас же есть мобильники! Снимайте, кто может, не стойте! Потом отдайте их мне, или дяде Сереже!

На полу был изображен диск, похожий на циферблат, только вот вместо чисел у делений изображены круги, состоящие из белых и черных половинок. Один круг, два... и так до двенадцати. И черный круг, шагов в пять диаметром, в центре зала.

– Диаметр зала двадцать семь метров, – сообщила Дарья, у которой нашелся и лазерный измеритель расстояния. Во дает, подумал Николаев, столько всего запасла, я и представить не мог. – Внутренний диаметр двадцать три. Надо все здесь измерить и сфотографировать!

Бартоломью, на лице которого читался неприкрытый восторг, что-то сказал по-английски и постучал пальцем по запястью.

– Он говорит, через восемь минут сброс, – пояснил Федор. – Меня потом вернуло домой, к нам всем. Бартоломью говорит, что надо стоять на черном круге, чтобы попасть к себе. Если только не держать кого-то за руки.

– Он-то откуда знает? – проворчала Мария. – Вот зараза... пришли сюда, и снова уходим, да? Что мы сделали не так?

– Не нашли двенадцатого, – предположил Жора.

– Или вошли с оружием, – добавил Федор. – Команда, которую я сюда провожал, не доставала оружия. И мне запретили. И мы прошли сюда, вообще никого по дороге не встретили.

– Черт, – Мария поджала губы. – Ладно, будем искать двенадцатого. Предупреждать надо было!

– У нас все записано, – напомнила Надежда Петровна. – Федя описывал весь поход сюда. Но я вот тоже как будто забыла. Только здесь и вспомнила все советы.

Бартоломью, кивнув, что-то добавил на своем языке.

– Он говорит, это нормально, – пояснил Федор. – Там, в лабиринте, вы ничего не вспомните из чужих рассказов об этом месте. Вспомните только здесь.

– Весело, – Николаев вытер лоб ладонью. – Скоро сброс, да? Тогда пора готовиться.

– Минутку! – Дарья умчалась к одной из колонн, оставила там записку и придавила ее камнем. – Пусть останется! – пояснила, вернувшись. – Вдруг останется!

– Логично, – согласился Федор. – Давайте все оставим здесь что-нибудь, на память! У нас пять минут!

...Если бы не вспышка, сброса бы и не заметили. Николаев, Мария и Дарья заметили, что стоят в лесу – снова в лесу – что кругом июль, одуряюще пахнет хвоей, а Кошка сидит на плече Николаева. Так там и сидела, похоже.