Сдвиг - Алексей Евтушенко

– Мне жаль, правда. – Я подошел к арг-кхину, сел перед ним на корточки. – Могу чем-то помочь?

– Туман снова появился, – сказал Умирай Быстро. – Меня послали сказать тебе это.

– Где? Там же, рядом с городом, на старой дороге?

– Да.

– Когда?

– Вчера.

– В прошлый раз он продержался всего пару часов и потом исчез, – сказал я.

– Пока не исчез.

Я хотел спросить, откуда он это знает, но вовремя себя остановил. Еще бы не знать, с их-то телепатией. Достаточно одному арг-кхину сидеть у портала и передавать картинку по цепочке. А может, и цепочки никакой не надо, зависит от расстояния, на которое они могут передавать мысли и образы… Ладно, не отвлекаемся, главное сейчас не это, а то, что портал открыт. Но сколько он продержится – неизвестно. И жди потом следующего.

Я сунул руку во внутренний карман куртки. Знал, что плоская коробка с десятью ампулами спасительной вакцины лежит там, но проверить не мешало. Десять ампул. Пять жизней. Мама и папа в первую очередь. Как чувствовал, что надо украсть. И украл, хотя было немного стыдно – все равно что красть у детей. Теперь вот выяснилось – правильно сделал. Что касается охраны своего имущества, марсиане с лунянами, конечно, чистые дети, они небось и двери у себя не закрывают. Но дети детьми, а ведь отказались дать вакцину добровольно, когда я попросил. Неважно, из каких соображений, но отказались. И кто б я был, не укради коробку еще ранним утром, когда только-только очухался и обнаружил, что кроме меня в медотсеке никого нет? Дураком. Если не сказать хуже. С Николь нехорошо выходит, это да. Совсем нехорошо. Могут подумать, что она соучастница. Конечно, если заметят пропажу – там, в шкафчике, этих коробок на глаз было штук пятьдесят. Одной больше, одной меньше… Опять же, неизвестно теперь, когда я Николь увижу и увижу ли вообще. Но возвращаться к «Секрету» нельзя. То есть я бы вернулся, не сообщи мне Умирай Быстро новость о появлении тумана. Даже придумал, как буду отбрехиваться, если попробуют обвинить в воровстве вакцины. Никак. Не пойман – не вор. Кто-нибудь видел, как я ее крал? Нет. И записи на камеры слежения нет, поскольку нет и камер (слава марсианско-лунянской доверчивости!). А то, что пачек стало меньше, так есть хорошее русское слово, объясняющее данный эффект, – утруска. И вообще, лучше надо считать. И домовому вовремя в блюдце молока наливать. Ладно, не домовому – корабельному, или как там он у вас называется. Шутка? Совсем нет. И плевать, что раньше ничего подобного не случалось. Корабельные, знаете ли, не сразу заводятся. Видно, время пришло. Короче, ребята, не морочьте голову, а то обижусь. Могу карманы вывернуть, хотите? Даже обыскать себя дам. Желательно Николь.

Ко всему прочему, насторожила меня та секундная пауза и мгновенный обмен взглядами между Каминским и Малиной. Ох, насторожила. Уж очень было похоже, что ребятки всерьез обдумывают идею по серьезному ограничению моей свободы передвижения.

Чтобы обдумать все это, мне потребовалось совсем немного времени. Я поднялся с корточек, сел в машину.

– Ты со мной? – спросил у арг-кхина.

– Да, – ответил он. – Если ты собрался на другую Землю.

– Разведка? – догадался я. – Тебя послали собрать информацию?

– Мы должны знать, чего нам ждать. А на другой Земле лучше иметь надежного проводника.

С этим трудно было не согласиться. Я мысленно прикинул плюсы и минусы нашего сотрудничества. Вроде бы плюсов выходило больше. Но…

– Только с одним условием, – сказал я. – Мы с тобой напарники. Знаешь, что это такое?

– Да. Прикрываем друг другу спину. При любых обстоятельствах. По-другому я и не мыслил.

– Молодец. Тогда залезай.

Распахнул дверь, и Умирай Быстро запрыгнул на уже знакомое ему место.

– Поедем очень быстро, – предупредил я. – Хочешь, пристегну?

– Не надо. Арг-кхин не может быть привязан.

– Как скажешь.

Я выжал сцепление, повернул ключ. Двигатель заурчал. Опустил ручник, снова выжал сцепление, включил первую, помедлил. Правильно ли я поступаю, обманывая своих спасителей? Конечно, правильно. Эх, жаль, документацию стырить не получилось ни в каком виде, но тут уж ничего не попишешь. Будем довольствоваться тем, что есть. Поехали.

Когда мы выскочили за территорию воинской части и свернули на шоссе к городу, остатки рефлексии испарились окончательно. Решение было принято. Осталось его выполнить.