Увечный бог. Том 2 - Стивен Эриксон

– Да, скорее всего ты права.

– Как следствие, умом они явно не отличаются.

– Я ждал, что ты рано или поздно придешь к такому выводу.

– Почему это?

– Складывается ощущение, будто вы ищете повод оправдать наше убийство. Ты заявляешь, что жалеешь меньших братьев, однако людей таковыми не считаешь. Забавно, но твои объяснения строятся на том же высокомерии и чувстве превосходства, в которых ты обвиняешь королевский род Коланса. Допустим, неразумных зверей можно убивать безнаказанно, но как это вяжется со всем остальным? Где логика?

Сестра Скрытница вздохнула.

– Спасибо за интересные мысли. А теперь ради прекращения бессмысленной битвы тебе придется себя убить. Хотела бы пообещать, что с твоими воинами будут обращаться достойно, но нет, на самом деле я подчиню их – так же, как подчиняю Покаянных. Силой своего голоса я направлю их против своих врагов, и они бесстрашно пойдут на смерть. Они будут биться так отчаянно, как не бился ни один человек, ибо я сделаю из них орудие – точнее, ручных зверей вроде ваших лошадей и гончих.

– Печально слышать, форкрул ассейл. Помнишь, я говорил о жалких потребностях? Они все сводятся к стремлению властвовать. Король Коланса убивал зверей, потому что чувствовал свою власть над ними и это приносило ему удовлетворение. Только удовлетворение скоротечно, и ему приходилось убивать еще и еще. Как по мне, это жалко. Увы, ваше поведение нисколько не отличается. Своим голосом и мощью Акраст Корвалейна вы хотите заполнить пустоту в душе – пустоту, которую оставила жажда контроля. Вот только беда в том, что вы ничегошеньки не контролируете, и мироздание в конце концов поглотит вас, как и всех остальных.

– То есть ты не веришь в то, что власть может нести добро и творить справедливость?

– Обитель Зверей жаждет возмездия, хочет ответить убийством на убийство. Да, грубо, но хотя бы я вижу в этом логику. Вот только уже поздно. Эпоха зверей прошла.

– Мы докажем твою неправоту, человек.

– Нет, не докажете. Ты и твои форкрул ассейлы проиграют, а вместе с вами и ваши союзники, которых вы просто обречете на дальнейшие страдания. Трагедии зверей смогут положить конец только сами люди. Волкам нужно лишь набраться терпения. Достаточно ничего не делать, а человечество уничтожит себя само. Да, на это потребуется время, но в итоге мы истребим друг друга. Дотошности нам не занимать. А ты и твои сородичи не способны вообще ни на что.

– Достань кинжал, человек. На колени!

– Прости, очень плохо слышно.

Скрытница не верила своим ушам.

– Достань кинжал!

– Будто ветер в камышах. – Человек вынул из кармана деревянную карточку. – Меня зовут Ганос Паран. Я служил в Малазанской армии, если конкретно – в морской пехоте. А затем стал Господином Колоды Драконов. Не по своей воле. Я вообще долго не понимал, в чем моя роль, но теперь, кажется, понимаю. – Он выставил карточку перед собой. – Твой голос отправляется вот сюда – в иной мир, где его слышат и где ему подчиняются только мухи и черви. Им, наверное, непросто выполнять твои приказы, ведь они не знают, что такое кинжал, и тем более не понимают, что значит на колени.

Сестра Скрытница сделала шаг вперед.

– Тогда я сломаю тебя собственными руками…

Человек как будто отпрянул – и исчез. Деревяшка со стуком упала на камни. Скрытница наклонилась и подобрала ее. Среди грубо нацарапанного пейзажа – какая-то равнина с низкорослыми растениями – виднелись очертания того самого человека. Он помахал рукой, а в голове у нее раздался голос:

«Ну же, форкрул ассейл, иди за мной. Давай сразимся здесь. Не хочешь? Ладно. Я и не надеялся, что ты настолько глупа. Мне ведь достаточно сделать всего шаг, чтобы покинуть это безрадостное место, а тебе придется очень и очень долго искать выход. Итак, вот мы и встретились. Узнали друг друга, как и положено врагам.

Мое войско тебе не поработить. Так что побеждать придется трудным путем, по старинке. О, и кстати, я остался доволен нашей беседой. Думаю, теперь я знаю вас лучше, чем вы меня, – и этим преимуществом я намерен воспользоваться. Ах, видела бы ты свое лицо…»

Зарычав, Скрытница переломила карточку пополам и в ярости отшвырнула кусочки. Развернувшись, она подошла к офицерам.

– Вызывайте брата Серьеза, стройте легионы. Пора с этим кончать!

Офицер из числа Водянистых вышел вперед и, дрожа, поклонился.

– Чистая, нам нужны подкрепления…

– И вы их получите. Мы поддержим натиск. Спуску им не давать! Брат Серьез и его три легиона ждут. Шкуру этого человека повесят на стене цитадели.

Водянистый улыбнулся.

– Достойный трофей, чистая.

Скрытница снова посмотрела на здание и прошептала:

– У меня получится, потому что я могу.

– Недоумок! – выругался Ното Бойл. – Она едва не прикончила тебя!

Паран стряхнул налипшую на сапоги грязь.

– Найди Кулака Буд. Пусть подтягивает резервы. Будет месиво. И скажи Матоку, чтобы готовился к вылазке, пока ублюдки не собрались с силами.

– Она пыталась тебя подчинить?

– Я же говорил, что у меня есть козырь. Однако ты был прав, эти форкрул ассейлы быстры. Да, я рисковал. Чуть больше, чем хотел, но все же мы заставили их подергаться. – Он улыбнулся целителю. – Заманили сюда целых двух чистых и еще несколько легионов.

– Дай угадаю: все, как ты и задумал.

– Где Ормулогун? Пусть займется гравюрой – на случай, если нам придется уносить отсюда ноги.

Ното Бойл вздохнул и пошел искать имперского художника. Он все грыз рыбий хребет, пока не расцарапал до крови язык.

– Ты всегда знала, за что хвататься, правда?

Опять она ходит во сне. На этот раз Хватка спускалась в подвал, где ее ждал мертвый друг. Он сидел на бочонке – одном из тех, которые Мураш прозвал «кислятиной». Там мариновались тела сегулехов, отчего запах у пойла был прямо тошнотворным. Хуже она не встречала.

Кто же решился его попробовать? Трудно вспомнить, но, видимо… все-таки Перл.

Именно он сидел на бочонке и чистил кинжалом грязные ногти.

– Я опять сплю? – спросила Хватка.

– Ага. Однако скажу честно, Хвать, являться тебе во сне никакой радости.

– Знаешь, что случилось с городом?

Перл угрюмо посмотрел на ногти.

– А я голосовал против того, чтобы обосноваться здесь. Помнишь? Оказался в меньшинстве. История моей жизни. А потом Даруджистан расправился со мной.

– Только тогда ты не знал почему. А я теперь знаю и могу тебе рассказать.

Перл убрал кинжал с резким щелчком, от которого у Хватки на миг перехватило дыхание. Маг поднял взгляд.