Увечный бог. Том 2 - Стивен Эриксон

– Скорген! Уведи всех, и сидите там тихо.

– Слушаюсь, капитан.

Обликом корабль ассейлов в чем-то напоминал скелета. Он был построен из двух сортов древесины: белой как кость и матово-черной. Корпус узкий, с высокими надстройками и двумя мачтами с небольшими парусами – видимо, подумала Шурк, на открытую воду судно не рассчитано. Даже небольшой шторм зальет его. Старый рейдер, «Бессмертная благодарность», уступал ему размером примерно вдвое, а значит, на борту, предположительно, находились порядка семидесяти моряков и двадцать с небольшим морпехов. Когда корабль развернулся и пристроился к Кораблю Смерти по левому борту, Шурк рассмотрела его поближе. С бака на нее взирала высокая мертвенно-бледная фигура, рядом с которой стояли два охранника в шлемах и кольчугах.

– Дорогая, это морпехи? – произнесла принцесса Фелаш из-за спины капитана.

– Да, ваше высочество, – отозвалась камеристка.

– Капитан?

– Да?

– Почему бы вам не узнать их требования?

Шурк повернулась к принцессе, но не успела открыть рот, как со стороны корабля ассейлов донеслись крики. Она резко посмотрела назад: камеристка уже карабкалась вверх по борту. Проклятье, такой, небось, прыжок пропустила. Корабль покачивался на воде в шести шагах.

– Принцесса, что творит ваша служанка?

Камеристка вскарабкалась по борту на палубу. Та была выложена черным и белым деревом, словно мозаикой; от узора рябило в глазах. Шестеро морпехов в шлемах и кольчугах стояли у главной мачты. Завидев камеристку, они схватились за абордажные сабли.

Капитан корабля, ассейл-полукровка, была облачена в тяжелый шерстяной плащ, выкрашенный темно-синим и вышитый каменьями. Длинную шею украшали золотые обручи, а на гладко выбритой голове проступали все угловатости черепа. Оружия при капитане не было, и она смотрела на камеристку с выражением насмешливого удивления. Жестом она остановила солдат.

Вокруг виднелись следы недавнего шторма: почти все снасти сорваны, на палубе валяются куски каната и обломки рангоутного дерева. Ремонтом занимаются от силы пара десятков матросов.

– Передай капитану, – сказала ассейл-полукровка, – что вы вошли в воды Высокого Коланса и обязаны подчиняться нашим законам. Я – низшая Водянистая Интрансигент, инквизитор Южного флота.

– Тоже мне флот, – бросила камеристка.

– Нас разбросало внезапным штормом. – Взгляд инквизитора посуровел. – Итак, возвращаясь к моему сообщению: ваш капитан и весь экипаж, а также пассажиры подлежат свершению.

– «Свершение» значит убийство?

Бледнокожая женщина улыбнулась – ее лицо словно запало внутрь.

– Прокламация о возмещении была принята. Мы лишь следуем процедуре.

– Эта же участь коснулась и изморцев?

– Ваш корабль не изморский. – Ассейл нахмурилась. – Я чувствую исходящую от него враждебность. А та толстушка с трубкой – она ведь маг? Ее свершение будет первым.

Камеристка отошла к борту и перегнулась через него, чтобы было лучше слышно.

– Ваше высочество! Что-то она темнит по поводу изморцев. Похоже, вы не ошиблись.

– А чего-нибудь еще существенного не сказала? – спросила Фелаш.

– Нет, ваше высочество. Только грозится всех нас поубивать.

– Понятно. Продолжай.

Камеристка повернулась к низшей Водянистой.

– Не доставай оружие, – заговорила та. – Встань на колени. Смерть каждого из вас – это шаг к очищению мира. Есть ли более благородный способ погибнуть? Скажи спасибо, что у твоей жизни наконец появилась конечная цель. На колени!

Камеристка мотнула головой.

– Чистый ассейл уже пытался такое провернуть. Ошеломил… на пару мгновений. Тебе меня не подчинить.

С неожиданной для всех скоростью она по очереди толкнула обоих телохранителей – те не удержались на ногах и упали за борт. В следующее мгновение камеристка увернулась от выпада низшей и ударила ее точно во второе сочленение левой ноги. Ассейл пошатнулась, и камеристка проскочила ей за спину, разворачиваясь навстречу шестерым морпехам.

За ними на бак поднимались еще вооруженные люди.

Камеристка достала боевые кинжалы. Короткие. Нужно что-то побольше. Вот, у ближайшего морпеха пара неплохих абордажных сабель. Сгодятся.

Шурк Элаль не сдержала удивленного восклицания и, наклонившись, посмотрела, как двое охранников, оставив только пузыри, исчезают под водой.

– Как думаете, ей нужно помочь? – спросила капитан у Фелаш.

Принцесса вскинула выщипанные бровки.

– Искренне надеюсь, что нет!

С палубы вражеского корабля доносился шум сражения: звон клинков, крики и вопли.

– Принцесса, а откуда родом ваша камеристка?

– О, это большая загадка.

– Хотя бы намекните.

– Прямо сейчас? Впрочем, время есть.

Принцесса затянулась трубкой, на мгновение ее лицо скрылось в облачке дыма.

– По словам мамы, их было семь. Осталось шесть. Седьмая, скажем так, проиграла в каком-то внутреннем противостоянии. Не важно. Да, со стороны она выглядит молодо, но внешность обманчива. Мама дальновидно заключила, что алхимия – стоящий вклад в сохранение сил камеристок ее старших дочерей. А мы, дочери, в свою очередь, поклялись хранить это в тайне, поддерживая иллюзию, что мы просто росли вместе со своими верными спутницами…

Она замолчала, когда очередной морпех, расплескивая кровь, перекувырнулся через борт и с громким ударом упал в воду.

– Труднее всего было заставить их расстаться с теми ужасными масками, но в итоге мамина настойчивость победила.

Шурк Элаль нахмурилась. Маски? Что за маски?

С экипажем пришлось повозиться. Низшая Водянистая в панике направляла моряков командной мощью своего волшебного голоса. Исступленная злоба наряду с полным отсутствием инстинкта самосохранения имели свои преимущества, однако без какой бы то ни было тактики все усилия сводились на нет. Наконец камеристка перебралась через груду окровавленных тел и подошла к инквизитору. Она тяжело дышала, а жгучий пот заливал глаза.

Форкрул ассейл, придерживая сломанную руку, злобно смотрела на камеристку.

– Что ты за демон? – хрипло прошипела она.

Камеристка усмехнулась кончиками губ.

– Искать ответа лучше не здесь.

Инквизитор широко взмахнула ногой. Камеристка подскочила и, занеся саблю над головой, с размаху рубанула чуть повыше колена. Второй саблей она раскроила форкрул ассейлу лицо и пробила череп рукоятью первой.

Истекающий кровью труп скорчился у ее ног. Камеристка огляделась. Никто на палубе не шевелился. Все как учила мама. Она бросила взгляд на абордажные сабли и выпустила их из рук. Полная дрянь. Она отправилась искать свои кинжалы.