Глава рода - Дмитрий Шелег

Возле палатки, отданной под штаб бригады, меня уже ожидал советник.

– Валериан Игоревич, а вы словно бы и вовсе спать не ложились, – произнес я, глядя в глаза мужчине.

– Это потому как вы, Иван Егорович, – командир отдельного отряда, а я как-никак кадровый военнослужащий с обширными должностными обязанностями. Только недавно рапорт командиру батальона отдал и собирался в столовую сходить, а тут посыльный прибежал. Я сразу понял, что это в связи с ночным боем и взятыми языками, поэтому решил дожидаться вас здесь.

– Служба – она такая, – понимающе кивнул я и добавил: – Ну что? Пойдем?

Огромная палатка, выделенная под штаб, была разделена на отдельные сектора специальными навесными стенами, усиленными различными заклинаниями, в том числе блокирующими звук в пределах конкретного периметра. Поэтому, несмотря на большое количество работающих, нас встретили лишь тихие голоса переговаривающихся в коридоре людей.

Слева от входа в палатку располагался стол дежурного по штабу. Сидящий за ним мужчина тут же предложил нам проследовать к кабинету командира бригады, а сам взялся за телефон.

«Значит, нас уже ждут», – подумал я.

Казалось бы, какой кабинет может быть у командира воинской части в большой палатке? Это так, название одно, смех. Однако носирианцы все понимали, и для командира, начальника штаба и секретного делопроизводства выделили отдельные контейнеры с высоким уровнем защиты, установленные в первую очередь.

Дверь в контейнер с табличкой «Командир воинской части» отворилась, и за ней обнаружились хозяин кабинета с главным контрразведчиком части.

«А этот перец что еще здесь делает?» – подумал я, глядя на бесстрастное лицо довольно молодого особиста.

– Проходите, господа, присаживайтесь, – произнес полковник и, дождавшись, когда мы займем места за Т-образным столом, продолжил: – Я пригласил вас, чтобы уточнить некоторые подробности ночного боя. Иван Егорович, если вас не затруднит.

После моего вольного пересказа командир перевел взгляд на лежащие на столе отчеты и задумчиво произнес:

– Доклад майора Щерницкого и ваш рассказ бросают тень на командиров других отдельных отрядов, их личный состав и аппарат советников. – Мужчина выдержал небольшую паузу, наблюдая, осознали ли мы его слова, и продолжил: – Устроенная на вас засада действительно работа не одного дня. А значит, патрули, доложившие о том, что прошли все контрольные точки назначенного маршрута, не только не выполнили задачу, но почему-то умолчали об этом.

– Получается, что так, – произнес я и посмотрел на командира. – Не ошибусь, если предположу, что вы уже узнали у плененных нами танзинийцев, сколько времени они там находились, и разобрались, лояльность каких отдельных отрядов вызывает сомнение.

– Вы правы, – ответил особист и поморщился.

«Неужели их так много?» – изумился я.

– Сколько? – спросил Валерьян Игоревич вместо меня.

– Пять, – снова поморщился контрразведчик.

«Ого, – мысленно присвистнул я. – Немало. Треть того, что у нас есть сейчас. И ведь не факт, что среди оставшегося десятка нет столь же «добросовестных» отрядов. Понятно, почему особист так недоволен. Прошляпил такое дело! К тому же у него возник логичный вопрос: а чем же занимались другие отряды вместо патрулирования? И почему молчат приставленные к ним советники?»

– Но плохо не только это, – продолжил тем временем контрразведчик. – Плохо и то, с какой целью на нашем участке фронта объявился столь сильный отряд и куда делись другие ему подобные.

Мы заинтригованно посмотрели на него, и особист не подвел.

– Усиленные отряды танзинийцев должны были выяснить, куда бесследно исчезают их соотечественники.

– Так война же, – произнес Валерьян Игоревич и хмыкнул. – Тут вариантов немного. Или их убили, или они в плену. Все просто.

– Не так просто, – покачал головой особист. – Как вы знаете, у нас в ведомстве есть отдел, занимающийся обменом высокопоставленных пленников и их выкупом из плена. От них нам и стало известно о большом количестве пропавших с обеих сторон бояр, которые числятся в списке мертвых, однако никто не может найти ни их самих, ни их трупы. Вот они были – и вот пропали. И таких «потеряшек» тысячи!

– К чему вы ведете? – спросил я. – Подозреваете, что в происходящем могут быть замешены наши отдельные отряды?

– Если учесть, что пленный маг сказал о еще двух дополнительных отрядах, что должны были оказаться на вашем пути, но внезапно пропали, то да. Мы их подозреваем, – ответил командир.

Я откинулся на спинку стула и задумался.

– А ведь действительно. Если кому-то понадобилось заниматься похищением бойцов на фронте, то совсем не обязательно отправлять на передовую приметную группу, которая может попасть на глаза. Гораздо проще подать заявку на вступление в вооруженные силы и направиться к месту преступления в составе отдельного добровольного отряда. Тогда можно заниматься похищениями, почти не скрываясь. Только вот зачем им это вообще нужно?

– Органы, рабы и жертвоприношения, – произнес особист.

Я покачал головой в ответ на такую прямоту и вспомнил встретившуюся нам с Феофаном в пустоши группу людей, занимавшихся чем-то подобным.

– И зачем вы нам все это рассказали? – спросил я через некоторое время.

– Я хотел бы, чтобы ваш отряд помог выследить этих преступников, – ответил командир.