Купец - Александр Конторович

Выпущенные наугад мины бесполезно лопнули где-то в облаке дыма. Пролетели выше трассера ручных пулемётов.

Ушёл…

* * *

Лязгнув, закрылся за спиною люк. Часовой посторонился, пропуская Петра внутрь тоннеля. Пройдя по коридору, он вышел в основное помещение. Свернул, поднялся по лестнице.

Снова дверь, отходит в сторону ещё один часовой.

Грузно плюхнувшись на железную койку, «Беглец» положил рядом автомат и расстегнул ворот куртки.

Покачав головой, Суровый снял с пояса флягу.

– Будешь?

Водка холодным комом провалилась в желудок, не вызвав никакой реакции.

Только отошли куда-то в сторону голоса операторов, сидевших около мониторов управления. А звуки боя здесь, под толстым слоем бетона и земли, вообще не слышны. И только по отрывистым сообщениям радиопередатчиков можно было понять, что наверху что-то ещё происходит.

– Что скажешь?

– Мы ждали поддержки… но не дождались. Почему? – сказал-каркнул Пётр.

– Да потому, что в первом залпе на берег обрушилось порядка сотни эрэсов. У нас остался один ПТУР и три «Утёса» – всё остальное уничтожено. Там три понтона с установками залпового огня. Они уже перезарядились и им теперь нужна новая цель. И если бы «Васильки» дали хоть один залп…

– Понятно… – рука сграбастала флягу. Ещё глоток. – Моей группы больше нет, последнего бойца убило рядом со мной. Закрыт квадрат шесть. В восьмом… ну, там тоже сделали, что смогли. Будут ещё мины, могу ставить. Один. Командовать больше некем. Могу быть просто стрелком.

– Иди сюда, – Суровый прошёл к тактическому планшету. – Их лодки в трехстах метрах. Сбавили скорость, ждут очередного залпа эрэсов. Сразу после него начнут высадку. Твои соображения?

– Пулемёты на НП?

– Присутствуют. И установка ПТУР там есть, последняя. Пулемёт в противодесантном укреплении тоже цел.

Так… Один «Утёс» в доте у воды – серьёзный аргумент. ПТУР и три «Печенега» на НП.

Негусто…

Стоп…

– Вот тут, – палец Петра ткнул в точку на планшете, – четыре «МОН-200». Две ориентированы вдоль берега, две смотрят на воду. Если бронеколпаки склада откроют огонь…

– То лодки уйдут в эту точку… Резон! Там их «печенегами» не достать. Но тогда эрэсы ударят по складу!

– У тебя есть другие варианты?

Разумеется, они были. Но Суровый не стал их обсуждать – предложение «Беглеца» оказалось самым подходящим.

– «Колуна» вызови. Он мастер своего дела – пусть берет на себя правый бронеколпак. А я в левый пойду, дашь мне хорошего стрелка?

– А сам?

– Я ж сапёр… не пулемётчик ни разу! Хотя зарядить и пальнуть, конечно же, смогу. Но здесь специалист нужен – до лодок-то метров шестьсот, да в темноте… тут не всякий ночник вытянет!

– Так какого ж ты…

– Прикажешь просто так тут сидеть?

В бронеколпаке оказалось неожиданно уютно. Даже просторно! Чего, откровенно говоря, Пётр совсем не ожидал. Протащили сюда и проводную связь – старый добрый «тапик»¹⁴ примостился справа на железной полке. Пахло смазкой, почему-то краской и вообще какими-то «техническими» штуками. А на стенке привинтили монитор, провода от которого уходили в тоннель. Сейчас на экране отображалась картинка боя, при взгляде на которую захотелось хлебнуть ещё разок.

Пулемётчик ожидал его на месте, удобно устроившись в узком железном креслице. Поверх поржавевшего металла бросили обыкновенную брезентовую плащ-палатку, на чём весь комфорт и заканчивался.

– Михей! – протянул руку обитатель бронеколпака.

– Пётр. Как с соседом побалакать?

Стрелок кивнул на телефон.

– Он «пятый». Наш номер – седьмой.

– Ага… – рука привычным жестом поднесла трубку к уху. Не забыл, надо же…

– Пятого хочу… – сказал он, услышав ответ связиста.

– На связи «пятый»! – гаркнуло в ухо.

– Это я, Олег.

– О как… И…

– Один я остался. Теперь вот тут будем банковать.

– Знаю. Суровый уже всё растолковал.

– И когда только успел? Ладно. Заряжай машинку трассерами и БЗТ. Там, как мне наш главный пояснил, должны такие ленты быть.

– Есть.

– Вот ими и лупим. Так, чтобы с другого конца пляжа видно было!

– Добро.

Положив трубку, «Беглец» повернулся к пулемётчику.

– Нас это тоже касается. Показывай, чем я тебе помочь смогу?

Когда из глубины обороны длинными очередями ударили «печенеги», это не вызвало особенного беспокойства среди десанта. Да, пулемёты били с большой дистанции, точность огня была невелика… но пули и здесь находили своих жертв! Тем более что и мишени были достаточно габаритными – это не по одиночному бойцу стрелять!

Обстрел из миномётов пулемётчики презрительно проигнорировали. Темп огня даже увеличился! Да и били они трассирующими, что наводило на очень нехорошие мысли – пулемёты дают целеуказания!

То есть у обороняющихся есть или может быть ещё что-то?

И командир десанта отдал приказание…

Хренак!

И снова во рту неприятный привкус. Блин, надоело уже!

Последний взрыв ухнул где-то совсем рядом, Михей еле успел прикрыть ночной прицел на пулемёте. Бронеколпак загудел, всё сооружение как-то нехорошо завибрировало – и всё…

Нет, что ни говори, а предки умели строить!

Увидев моргающую лампочку на «тапике», Пётр поднял трубку.

– Седьмой тут…

– Они свернули!

– Ну, пульт у тебя есть… только не торопись!

И снова ожили пулемёты в бронеколпаках, нащупывая огненными плетьми уходящие из-под обстрела лодки. Сейчас они вели огонь во фланг уходящим моторкам, оттого и попадания участились – так-то стрелять удобнее!

Чертыхнувшись, командир десанта снова схватил радиостанцию. Эти надоедливые пулемёты должны наконец замолчать!

Радиообмен по закрытому каналу