Тень ингениума - Алексей Пехов

– Что же, солдат. Заставлять тебя никто не будет. В сопровождении Маклиди пришел Уитфорд.

– Ждем тебя, – сказал он полковнику и вежливо кивнул мне. – Итан, рад вас видеть.

– Сэр.

– Вы с нами?

– Он занят. – Полковник, не прощаясь, пошел прочь.

– Очень жаль, – огорчился аристократ, а уголок рта его телохранителя изобразил нечто вроде усмешки. – Ваша поддержка была бы очень существенна.

– Уверен, сэр, что Маклиди и Йорки куда более опытны и исполнительны, чем я.

– И Рианнон, – он все знал о нас и с удовольствием это демонстрировал. – Без нее я как без рук.

– Конечно же, – я был вежлив, туп и равнодушен к любым намекам.

– Ну, не будем задерживаться. Доброго дня, Итан.

– И вам того же, сэр.

Меньше чем через двадцать минут шесть лодок с вооруженными людьми, а также катер Уилбура Уитфорда отошли от берега, почти сразу растворившись в тумане.

Я не сожалел о своем отказе. Пусть они катятся к черту со своими заговорами, войной и сопротивлением.

У меня своя война. Возможно, вы сочтете это слишком эгоистичным заявлением, но я не собираюсь совать голову в чужой костер.

Мюр пришлось искать долго, и я даже подумал, что она все-таки уехала вместе с Вилли. Но нашел ее: в старом зале, на втором этаже, возле разожженного камина, сидящей за столом, плачущей. Рядом стояла Панайота, гладила девушку по спине, стараясь успокоить. Кухарка увидела меня и хмуро мотнула головой, приказывая живо убраться.

Ну я и убрался со всей поспешностью.

Когда Панайота пришла на кухню, она лишь покосилась на мою персону и начала варить кофе, громко и раздраженно гремя грязной посудой, которую переносила в сторону большой емкости. Рядом с той грелась в котле вода. Я встал с желанием ей помочь, но глухонемая отказалась. Под столом крутился светло-рыжий котенок со смешным треугольным хвостом и большими ушами, которые делали его похожим на летучую мышь. Он терся об мою ногу и урчал, как двигатель танка, пока я не взял его на руки.

Через несколько минут, вымыв руки, кухарка поставила передо мной кружку с бодрящим напитком и сэндвичи с ветчиной.

– Ешь, – беззвучно произнесли ее губы.

Я только сейчас понял, как голоден и что завтрак очень кстати.

Поев, я поблагодарил Панайоту, посадил котенка на стол, оставив для него дань в виде кусочка ветчины, и пошел гулять по округе.

Приехав ночью, я не заметил тех изменений, что произошли здесь с момента моего первого появления.

Люди Вилли вырыли несколько траншей по периметру построек. С воды заметить их будет довольно трудно – кто-то разбирающийся в том, как маскировать укрытия, отлично поработал. Чуть ближе к дому нашлось пулеметное гнездо, тоже отлично спрятанное, с уже готовым к работе станковым пулеметом, прикрытым от влаги брезентом. Я примерился, оценил, насколько удачна позиция, накрывающая пространство озера и пристань.

Да. Превосходно. Если они догадались поставить еще один на втором этаже, то можно устроить настоящую мясорубку, только ленты меняй да стволы успевай охлаждать.

Окна первого этажа западной части фасада заложили мешками с песком, а вдоль берега, где начиналось мелководье, земля была огорожена веревками, и, если приглядеться, становилось понятно – здесь поработали лопаты.

Я бы сделал ставку, что там «посадили» противопехотные мины и огородили опасное пространство веревками для своих, до той поры, пока не начнется бой.

На открытой веранде второго этажа, с которого открывался «чудесный» вид на туман, прячущий озеро, и Утонувшие кварталы, я ожидал найти что-нибудь вроде безоткатного орудия или даже револьверной пушки, но был разочарован. Подобных игрушек у Вилли не нашлось, зато имелся трехдюймовый батальонный миномет.

Под брезентом скрывалось четыре ящика с шестиперыми осколочными минами. Здесь же лежала уже готовая баллистическая таблица³⁸, и боевому расчету оставалось лишь внести в прицел нужные данные, чтобы открыть точный огонь.

Мюр пришла сюда сама, улыбнулась неуверенно, глаза и нос у нее были покрасневшими.

– Изучаешь местность?

– Вроде того. Хорошая штука, – я похлопал по стволу миномета.

– Да? Я никогда не видела, как он стреляет.

– У нас в «Матильде» было четыре штуки, когда мы застряли в Компьерском лесу.

– Они помогли?

– Отчасти. Мины потратили еще во время отступления, оставалось только двадцать штук, но и этого за глаза. Когда такая падает среди людей, приятного мало.

– Для них?

– Для всех, – серьезно ответил я, вспоминая, как мы бродили среди ошметков искиров, пытаясь собрать уцелевшее оружие и патроны. – Ты мерзнешь. Пойдем в дом.

В ее комнате на стене висела маленькая черно-белая фотография немолодого мужчины с густыми лохматыми баками, переходящими в пышные усы и бороду. Породистое лицо с крупными чертами было серьезно, а глаза в момент, когда он смотрел на фотографа, холодными и колючими, без тени веселья или благожелательности. Легко можно вообразить, что человек или камера сильно раздражают его и он снимается только потому, что так надо. Я отметил про себя адмиральский китель, награды, в том числе и разных стран Союза, нашивки командира линкора Открытого моря.

– Твой родственник?

– А? – Она проследила за моим взглядом. – Нет. Это Джим Пендантон. Просто хороший человек.

– И герой Риерты, судя по ордену.

– Да. Герой, который, как и многие другие, умер, чтобы я жила. Жизнь довольно гадкая штука, да? Постоянно забирает хороших людей, а оставляет… не самых лучших.

Я прислонился плечом к стене, слыша, как часы внизу пробили семь утра.

– Что случилось?

Если честно, я ожидал от нее фразы, что Вилли отказался взять ее с собой, поэтому был удивлен, когда она с тихой злостью произнесла:

– Я против того, что они собираются сделать! Уитфорд мерзавец, а Вилли… Вилли так долго ждал шанса отомстить, что не может думать ни о чем, кроме своей ненависти! То, что они хотят, отвратительно! Мне противно думать, что люди, которых я люблю и уважаю, способны пойти на такое!

– Расскажешь?

Девушка, закусила нижнюю губу, набираясь сил, и наконец мрачно произнесла:

– Они собираются убить сына Мергена.

Я почесал в затылке от такой новости:

– У этого действия будут серьезные последствия. Очень серьезные. Для всех вас.

– Думаешь, никто из нас этого не знает? – горько спросила она. – Но результат, по их мнению, стоит любых жертв!