Тень ингениума - Алексей Пехов

– Вилли и Пендантон?

– Да. Вилли служил в штабе у Мергена, а Пендантон был начальником охраны отца. Адмирал выжил в ночь переворота и смог вытащить нас из лап узурпатора, но сам погиб, когда его ранили и он остался прикрывать отход основной группы.

– Что потом?

– Да ничего. Началась новая жизнь. Мы прятались, принимали новый мир. Затем меня отправили учиться в Республику, и я вернулась через несколько лет, а после… – Она обвела рукой темную маленькую комнату той, кто должна была жить в просторных дворцовых залах. – Все это.

– А твой брат?

– Вилли возлагал на него большие надежды. Артур… мог стать хорошим правителем и у него были все шансы вернуть власть в Риерте, но судьба распорядилась иначе.

Я подумал несколько секунд, сделал выводы и задал вполне логичный вопрос:

– Это Артур был тем, кто называл себя Хлест?

– Да. Вилли винит в его смерти себя. Артур часто говорил, что, если тебя тянет ко дну, надо с этим бороться и взлетать. Лететь как можно выше. Он попробовал, и у него не получилось. И у многих тех, кто пошел за ним, тоже. Брата не стало, все надежды Вилли разбились, и он…

– Решил, что ты послужишь заменой.

– Слабая из меня замена Хлесту. Я люблю свою страну и ненавижу Мергена за то, что он сделал с моими родителями и Риертой. Но я никогда не желала править. Я просто хочу блага для всех, кто живет здесь…

– Блага для всех? – перебил я ее. – Иногда его трудно получить и для одного человека, а ты жаждешь для миллионов. Это такая же недостижимая цель, как попасть в рай минуя чистилище.

– Хорошо, скажу иначе, – девушка не стала спорить. – Я готова пожертвовать жизнью, чтобы помочь своей стране, но никогда не хотела занимать трон.

Я понимающе кивнул:

– Вилли натаскивал твоего старшего брата, и ты не рассчитывала на власть, не готова к ней. Но знаешь, часто люди оказывались во главе государств совершенно неожиданно для многих и даже для самих себя. И вот они – как раз и были тем благом для процветания страны.

Она зло произнесла:

– И это возможное процветание в любом случае будет основано на крови ребенка.

– Мюр, я сегодня сыплю банальными фразами. Но власть всегда основана на чьей-то крови и либо ты это принимаешь, либо нет.

– Не принимаю! Называй меня дурой, но я не стану той, кто режет детей. Мерген чудовище, но даже он не убил нас. Даже он, Итан! А Вилли и Уитфорд заходят слишком далеко.

Хотел бы я ей сказать: пройдет совсем немного времени, и она поймет, что дикая сельва Папаякты по сравнению с высшими эшелонами власти сущий пансион для благородных девиц.

Но не стал.

– Много людей знают о том, кто ты такая на самом деле? – спросил я, чтобы хоть как-то отвлечь девушку от мрачных мыслей.

– Вилли. Айан. Еще Уитфорд. Поэтому он и помогает.

– И все?

– Все. Больше никто.

– Хорошо. Значит, ты защищена от болтливых языков. Насколько это вообще возможно.

– Итан, – Мюр посмотрела мне прямо в глаза, – осталось очень мало времени для того, чтобы попасть к Брайсу. Если у Вилли все получится, город взорвется, и каждая влиятельная фигура Риерты окажется за тройным кольцом охраны. Нам надо действовать.

– Эм… – я подыскивал правильные слова.

– Не трудись. Я знаю каждый твой довод. Об опасности, о том, что ты меня оберегаешь, и про многое другое, неудобное для моего существования. Ты во всем прав. Но мне нужна информация… не только о плакальщиках, но и обо мне. Любая информация.

– Не понимаю.

– Я и Артур – дети дукса. У меня есть ингениум. У брата был тоже. Это очень странное совпадение. Чтобы двое, в одной семье, правящей семье, имели способности, но были лишены отрицательных последствий. Хенстридж ничего не знал об этом, быть может, Брайс знает правду, что я такое и откуда у меня мой дар.

Я подошел к окну, оперся руками о холодный подоконник, чувствуя, как ноющая боль просыпается в правом виске.

– Сегодня. Пока Вилли не устроил переполох. У меня есть план дома, на днях я обследовал берег и нашел кое-что. Возможно… только возможно, у нас получится. Но у меня есть условия.

– Назови их.

– Если станет слишком опасно, мы не будем лезть на рожон. Я говорю «уходим», и ты слушаешься. Лучше попытаемся еще раз, чем погибнем и ничего не добьемся. Прошу не стрелять в Брайса, и ты не касаешься пистолета.

– Обещаю.

– К одиннадцати вечера будь в «Коротком лете». Это на севере Садов Маджоре.