Обречённая - Тери Терри

На следующее утро Коулсон садится не рядом с водителем, а сзади. Он никогда не садился сзади, и страх скручивает внутренности. Почему он вдруг сменил место?

Запрещенный телефон покоится глубоко на дне сумки. Я думала, что лучше держать его при себе, учитывая, что его предшественник пропал, но, видимо, ошиблась.

Водитель помогает мне сесть в салон.

– Доброе утро? – говорю я Коулсону с вопросительной интонацией, которая подразумевает вопрос: что вы тут делаете? В ответ он только кивает.

Водитель заводит машину, и мы выезжаем со двора. Загорается сигнальная лампочка – значит, водитель не услышит, что говорят сзади.

Коулсон молчит, но я подавляю желаю нарушать тишину пустой болтовней и просто смотрю в окно.

– Надо поговорить, – наконец произносит Коулсон.

Я медленно оборачиваюсь.

– Да? – говорю, и глаза его загораются весельем.

– Саманта, ты слышала об интернет-кампании «БЕДА»?

Я хмурюсь и качаю головой.

– А должна? Что это?

– Все противники государства выкладывают антиправительственные сообщения и фотографии.

Я вскидываю брови и пожимаю плечами.

– Не припоминаю такого.

– Рад слышать. Не в твоих интересах – и не в интересах твоего отца или правительства – впутываться в нечто подобное. И все же меня кое-что беспокоит.

– Что?

– Некоторые изображения под тегом #БЕДА кажутся знакомыми. Пожалуй, я их где-то уже видел.

На моем телефоне. И все-таки это было он. Взял телефон и удалил фотографии – больше некому. И он знает.

Я молчу, стараюсь дышать ровно, не выдавать себя.

– Разумеется, если ты узнаешь что-то об этих протестующих, лучше расскажи мне. Если скажешь правду, я смогу защитить тебя от последствий. Но раньше, чем все зайдет слишком далеко.

– Боюсь, мне нечем вам помочь.

– Саманта… Сэм. Моя работа – тебя защищать. Даже от самой себя. Позволь мне сделать свою работу.

Открывается моя дверь – водитель. Я и не заметила, как мы подъехали к школе.

Я беру сумку, стараясь унять дрожь в руках.

– Подумай хорошо, – говорит Коулсон.

Я выбираюсь из машины – только бы не хлопнуть дверью.

Не вышло.