Обречённая - Тери Терри

– Будь осторожна, Сэм. Я понимаю еще выкладывать анонимные посты в сеть, но мне не нравится, как звучат эти «решительные действия» Лукаса.

– Я не могу отсиживаться за спинами других людей и увиливать от помощи им.

– Я знаю, ты чувствуешь, что должна выступить против отца, и понимаю причину, но не следует выражать свой протест публично – ни к чему хорошему это не приведет. И никак не поможет Шарлиз, где бы она ни была. Или семье Лукаса.

Сэм опускает взгляд, и на щеки ложатся тени от темных ресниц.

– Знаю, – говорит она со вздохом. Я легко касаюсь ее руки, но она крепко сжимает мою ладонь.

– Просто пообещай все взвесить, прежде чем соглашаться. Сначала хорошо выспись, а когда мысли прояснятся, еще раз все обдумай.

– Хорошо, обещаю, – говорит Сэм и поднимает взгляд. Однажды я пыталась перенести этот взгляд на бумагу, но никак не удавалось передать увиденное.

– Когда ты в последний раз рисовала? – спрашиваю я.

Сэм удивленно вскидывает брови и качает головой.

– Почему нет?

– По разным причинам. Мысли заняты другим, да и некогда. Сейчас я не рисую, а делаю фотографии. Никакой рисунок не может передать жизнь настолько правдоподобно, как снимок.

– Может быть, если снова начнешь рисовать, на многое взглянешь более ясно? Или хотя бы расслабишься и уснешь.

Она склонила голову к плечу.

– Наверное. Не знаю. Спасибо, Ава. Как бы то ни было, нам надо поговорить еще кое о чем – о субботе.

Я неуютно поерзала на стуле. Церемония кремации папы. Я вздохнула.

– Я старалась об этом не думать.

– Знаю. Будешь говорить что-нибудь?

Я покачала головой.

– Должна, но я слишком запуталась и просто не могу.

– Все нормально. Ты не должна. В любом случае я буду рядом. И Пенни придет. Мы заберем тебя утром, хорошо? Кажется, Пенни говорила, что машина придет в десять.

Сэм подается вперед и обнимает меня. Мне хочется крепко стиснуть ее и никуда не отпускать, но я через силу разжимаю руки.

Она отстраняется.

– Ты была права, по крайней мере, в одном.

– В чем?

– Кажется, пора вспомнить про рисование.