Элохим - Эл М Коронон

– А ты, брат, – нарушил тишину Иосиф, – веришь ли в загробную жизнь?

– Нет не верю, – ответил Элохим.

– Мне, брат, несколько раз утром было жутко просыпаться от одной мысли о смерти. Представляешь, ты только что открыл глаза, в голове чисто. Ни одной мысли и предельная ясность. И вдруг, как гром среди ясного неба, тебя поражает одна единственная мысль, что настанет время, когда тебя тоже не будет, ты больше вот так не проснешься, никогда больше не откроешь глаза. Все твое существо охватывает ужас, жуткий страх, оцепенение. А в голове бьется одна мысль – «я тоже умру»!

– Мне это очень знакомо, – сказал Элохим. – Тебе просто не верится, что однажды и ты умрешь. Не веришь, что мир сможет существовать без тебя.

– Точно, брат. Как мир обойдется без меня?

– Также как и до тебя, – улыбнулся Элохим.

– Вот эта мысль наводит на меня умиротворенность и смирение.

– Есть какая-то всемирная жестокость в том, что без нашего ведома мы рождаемся в мир и вынуждены против желания предстать перед смертью лицом к лицу. Словно мы попали в чью-то жуткую игру, в которой у нас нет иного выбора, кроме смирения.

– А знаешь, брат! – воскликнул Иосиф. – Я вот только что спросил себя. Дал бы Бог мне выбрать между вечной жизнью и смертью, что бы я выбрал? И не смог ответить. А как ты, брат, что бы ты выбрал? Вечную смерть или вечную жизнь?

– Никогда не задавался таким вопросом, – признался Элохим.

– Но вот смотри. Если выбрать вечную жизнь. Что это означает: жить вечно!? Кругом люди рождаются, проживают свою жизнь и умирают. А ты нет. Живешь и живешь. Изо дня в день. Из месяца в месяц. Из года в год. Из столетия в столетие. И так далее. Вечно! Тебе сначала интересно наблюдать за всем происходящим в мире. Потом постепенно интерес притупляется, а затем вовсе пропадает. Ты сидишь как в театре Ирода и следишь за представлением, которое тебя более не волнует. Одни и те же человеческие драмы проходят перед твоим взором. Они у тебя смешиваются в памяти. Ты уже не можешь смотреть на людские лица без раздражения. Тебе уже все надоело и наскучило. Ты зеваешь. Глаза у тебя утомились. Ты хочешь их закрыть и уснуть мирным сном. Но не можешь. Ты выбрал вечную жизнь! И как долго ты бы мог терпеть такую муку? Вечно!!!??? Вечная жизнь обернулась бы вечной мукой. Я ужаснулся от одной этой мысли. Выбрал бы ты такую вечную жизнь?

– Скорее всего нет, – ответил Элохим. – Но в то же время никто не хотел бы умереть.

– И уверен, никто не хотел бы также жить вечно, если хорошенько подумает.

– Тупик какой-то, – заключил Элохим. – Мы не хотим ни умереть, ни жить вечно. Чего же мы хотим?

– Жуть, брат! – отчаянно воскликнул Иосиф. – Человек создан так, что не знает, чего же он хочет.

– Наверно, в этом наше отличие от животных. Они всегда знают, чего хотят.

– В таком случае я предпочел бы родиться животным.

– А я, нет. Люди безжалостны. Убьют тебя ради забавы, – пошутил Элохим. – Лучше быть охотником, чем жертвой.

– Наверно, лучше, – грустно согласился Иосиф, – хотя и печально.

– Печально, но факт. По крайней мере, надо знать, чего ты хочешь от жизни. И не позволить никому встать между тобою и твоей жизнью.

– И ты знаешь, чего ты хочешь от жизни?

– Да, знаю.

– Чего же, брат.

– Любви, какой еще не было на земле.

– Что же это за любовь, какой еще не было на земле? Внеземная любовь, что ли?

– Пожалуй, можно назвать ее и так. Внеземная любовь.

– Тогда тебе повезло. У тебя есть Анна.

– Да, я люблю ее очень сильно, – сказал Элохим. – Больше, чем самого себя.

– И она также тебя любит.

– Наверно. Но не уверен, что это внеземная любовь.

– О какой любви тогда ты говоришь, брат?

– Сам не знаю. Никогда вот так не задумывался. Обычно любовь не пользуется взаимностью. И чем она страстнее, тем и скоротечнее. Когда мне было тринадцать лет, я влюбился в дочь вифлеемского раббина. Она была очень красива и старше, кажется, на год или на два, и не обращала на меня никакого внимания. А у меня при одном ее появлении тряслись руки. Насколько сильно втюрился в нее тогда. Я мечтал скорее вырасти, жениться на ней. Жизнь мне казалась ясной. Я вот женюсь на ней и проживу с ней всю жизнь в согласии и любви, в окружении кучи детей, красивых, как она! Помню, однажды зимой я с отцом приехал в синагогу. В то утро выпал снег. Отец оставил меня перед дверями, а сам вошел в синагогу. Вдруг появилась она. Мы были одни во дворе. Кругом был пушистый снег. Она была такая красивая. И как все красавицы жестокая. Она тогда отвергла меня. Это была моя первая любовь, и она прошла. Наверно внеземная любовь не должна проходить ни при каких обстоятельствах.

– И она очевидно должна быть взаимной, – сказал Иосиф.

– Да, взаимной. Взаимная любовь – большая редкость. Еще большая редкость неугасающая взаимная любовь. Внеземная любовь, наверно, и есть неугасающая взаимная любовь. Подобно Солнцу каждый день она разгорается заново.

– Возможна ли такая любовь на земле?

– Не знаю. Может быть нет, на то и она внеземная. Но я знаю, что это не просто любовь между мужем и женой, между братом и сестрой, между сыном и матерью, между отцом и дочерью. Это любовь между мужчиной и женщиной независимо от их родственных уз.

– И, по-твоему, ими могут быть кто угодно? Брат, сестра, сын, мать, отец, дочь?

– Да, кто угодно, кто способен на внеземную любовь.

– Не кровосмесительна ли такая любовь, брат?

– Она может быть кровосмесительной, но не обязательно. Важно другое. Любить кого-то, как никто никогда не любил на земле, и одновременно быть любимым с той же силой.

– Какая-то немыслимая, запредельная любовь.

– Вот именно запредельная. Рождение и смерть ставит нам пределы. Но мы хотим жить. А что такое «жить», как не желание прорваться за установленные пределы во всем? Ощущать себя на грани человеческой мысли, чувств, на грани возможной любви и перешагнуть в запредельную любовь, испытав которую, ты можешь спокойно себе сказать: «Отныне уже нет разницы – жить дальше или умереть!»

38

Наступило двадцать пятое число месяца Тебефа. Анна ждала этого дня с нетерпением. Утром она проснулась раньше, чем обычно. Умылась, натерла тело благовонным елеем, причесала свои длинные светло-каштановые волосы. Тщательно провела ровный пробор,