Препод - Александр Курзанцев

— В красном плаще с чёрным подбоем, морской походкой, поздним днём первой декады, пятой гекаты, года одна тысяча тридцать пятого от Катаклизма, в распахнутые ворота академии Анкарна, с ладонью на витом эфесе, вошла графиня-адмирал Тингланда, Селистина Ройс, — прокомментировал негромко я, творчески переделав кусочек текста Булгакова из “Мастера и Маргариты”, стоя сразу за спиной госпожи ректора, в составе встречающей делегации.

— Вольдемар! — яростным шёпотом произнесла Нодерляйн, — заткнись.

А стоявший рядом Калистртис показал большой палец и снова, одними губами, произнёс:

— Книгу! — опять намекая на мой потенциал как писателя.

Чем больше я об этом думал, тем более заманчивым казалось предложение магистра. Заставил он меня этим своим заходом про популярность задуматься. С моим багажом фантастической литературы двадцатого и двадцать первого века, я и вправду мог написать что-то свежее и не приевшееся для местной публики. Народ здесь не только качественным чтивом не избалован, но даже палп-фикшна не видел никогда толком, и поглощать будет с аппетитом почти любой книжный продукт. Чем не заработок для голодного преподавателя.

Правда, пока меня не устраивала цена. За услуги книгопечатающей машины, первоначально магистр хотел себе девяносто процентов прибыли, а мне десять. Условия просто фантастические. В кавычках. После чего я ему сказал, что он может писать тогда сам. Тот взял паузу на подумать, а через час пришёл с мега-выгодным предложением в восемьдесят процентов ему и двадцать мне. Естественно пошел туда же куда и с первым.

На сегодняшний день баланс застыл на семидесяти ему и тридцати мне и жаба душившая старого мага, пока не давала ему выдавить из себя более выгодные для меня условия. Вместо дальнейших уступок он принялся обхаживать меня, взывая к чувству собственной важности, расписывая какая популярность и известность ждёт меня как автора, стоит выпустить хоть одну книгу.

Я вообще заметил, что Калистратис достаточно жадный товарищ. Но как в нём одновременно уживались мудрость с богатым опытом боевого мага и страсть к азартным играм с жадностью, не понимал до сих пор. Но как-то уживались и, видимо, чувствовали себя вполне комфортно.

— Вольдемар, улыбайся, — сквозь зубы прошипела ректор, чувствительно двинув меня локтём.

За всеми размышлениями о книгах, я как-то упустил, что представительная комиссия уже почти подошла к нам.

Особой свиты представительница союзного королевства не имела, подле неё и чуть позади вышагивал лишь одетый в яркую форму молоденький офицер, исполнявший, по всей видимости, функции адъютанта. Также рядом шагали о чём-то беседуя, незнакомый маг в богато расшитой мантии и колпаке, и явный представитель чиновничьего сословия, судя по выпирающему пузу и печати лёгкой брезгливости на лице.

Вся остальная свита осталась за порогом учебного заведения, а особо настырного телохранителя пытавшегося пройти следом выпнули охраняющие ворота призрачные великаны. Академия свято блюла собственную независимость. Члены комиссии пожалуйста, остальные до свиданья, кто бы они ни были.

— Леди Ройс, господин Максут, магистр Валдис, рады приветствовать вас в академии Анкарна, — с улыбкой произнесла ректор.

— Адмирал Ройс, — вякнул было адъютант, но графиня, полуобернувшись буквально проморозила его взглядом.

— Мы не в королевстве, боец, умерь свой пыл.

— Виноват, адмирал, — тут же повинился парень.

— Прошу простить моего подчинённого, — чуть хрипловато произнесла женщина, — он молод, горяч…

“Хорош в постели”, — тут же додумал я.

Ну а что, я не ханжа и отказывать даме в таком естественном желании как секс, даже в мыслях не собирался.

Вблизи графиня производила ещё большее впечатление. Была она высокой, статной и одновременно крепко сбитой, что ощущалось даже под формой. На руках бросались в глаза давние мозоли, да и сами ладони не были тонкими и изящными, загорелые, с обломанными ногтями и белеющими полосками старых шрамов. Увиденное вполне совпадало с данным Танией описанием. Натуральная амазонка с волевым взглядом и рефлексами опытного бойца.

— Пустое, леди Ройс, — улыбнулась Сильвия, — похвально видеть у вашего подчинённого такое рвение.

— Которое нужно проявлять в другое время и в другом месте, — ответила графиня-адмирал, после чего, вновь посмотрев на адъютанта, приказала, — марш к остальным, ты мне здесь не нужен.

— Но адмирал! — попытался протестовать тот но, женщина тут же заткнула ему рот резким ударом кулака в челюсть.

— По возвращении в королевство, — холодно произнесла она, тряхнув кистью руки, — будешь наказан.

— Может пройдём в столовую, — попыталась разрядить обстановку Нодерляйн, — с дороги наверное проголодались, а у нас уже всё накрыто.

— Можно, — согласилась леди Ройс, и два столичных гостя прибывшие с ней, не прерывая своей беседы, тоже согласно кивнули.

Судя по всему, им было решительно скучно и, видимо, всё происходящее не вызывало абсолютно никакого интереса. Что, впрочем, было мне на руку. Возможно они и в работе комиссии будут такими же аморфными и безинициативными.

Все дружно зашуршали одеяниями, начиная подниматься по крыльцу ко входу в здание Академии, но тут вдруг, приостановившись, графиня-адмирал уточнила:

— А где этот ваш профессор Локарис?

Сразу несколько взглядов коллег скрестилось на мне и, шагнув навстречу женщине, я вежливо улыбнулся и, чуть наклонив голову, произнёс:

— Вольдемар Локарис, к вашим услугам.