Препод - Александр Курзанцев

— Боялись бы, не строчили бы на меня жалобы, — прошептал я в ответ.

Не знаю, сколько бы ещё продлилось это неловкое переминание с ноги на ногу, но тут не выдержала тингландская адмирал.

— А ну ты, да ты! — ткнула она в одного из студентов, — на позицию, пока я тебя ножнами поперёк спины не перетянула!

Тот вышел, неохотно переступая ногами и, то и дело оглядыаясь на остальных.

— Ну же, Жердан, смелее, — подбодрил я его, но тот, от звука моего голоса, вздрогнул, запнулся ногой за ногу и растянулся на песке.

— Профессор Локарис, — с неудовольствием повернулся ко мне господин Максут, — прошу вас, пока идёт проверка, со студентами не заговаривать, вы пока отстранены от учебного процесса. Скажите спасибо, что вам разрешили хотя бы наблюдать.

— Ну что, получил, да? — вновь шепнула мне Сильвия, — говорила же, стой и молчи.

Поднявшись и неловко отряхнувшись, Жердан остановился в белом круге, вновь посмотрел на одногруппников, а затем, набрав воздуху в грудь и зажмурившись, выпалил:

— А я не умею.

— Как не умеешь? — удивился чиновник, — что не умеешь?

— Ничего не умею, — сглотнув и стараясь на меня не смотреть, ответил студент, — профессор нас не учил.

— Совсем не учил? — брови мужчины удивлённо взлетели вверх.

— Ну, как, — замялся парень, — учил, но так, что мы ничего не понимали. Какие-то формулы, графики и всё такое.

— И всё такое… — медленно повторил вслед за ним столичный контролёр, — ладно, кого ещё ничему профессор Локарис не научил?

Стали несмело подниматься руки, одна за другой.

— Пять, десять, пятнадцать, — считал чиновник, — больше половины, однако.

Я тоже внимательно следил за голосующими. Пятёрки девчонок, во главе со старостой, что решили мне помочь, там, естественно, не было, но не было там и кое-кого ещё. Сыновья присутствующих в комиссии женщин и примкнувший к ним Маршуш, также стояли, мрачно засунув руки в карманы. Их небольшую но сплоченную группу я уже успел вычислить, они даже на занятиях теперь занимали два соседних стола на местной “Камчатке”, о чём-то постоянно негромко шушукаясь. Впрочем, видимо дело тут было именно в матерях, вряд ли они ожидали увидеть их в составе комиссии.

— Но не все, — поспешила произнести в мою защиту ректор, после чего посмотрела с надеждой на студентов и попросила, — ну же, давайте, кто может хоть что-то показать?

Такого тотального, просто таки разрушительного провала женщина явно не предвидела и теперь всеми силами пыталась сохранить авторитет уже даже не мой, а Академии.

К слову, первая ошибка моих ненаглядных. Одно дело, частичное отклонение от программы, другое, — вообще отказ от обучения. А они сейчас усиленно пытались убедить всех во втором варианте. А это уже, как ни крути, косяк администрации Академии, не отследившей такое нарушение порядка обучения самостоятельно.

— Я могу! — звонко воскликнула Силлана, гордо посмотрев на меня.

Говорить мне запретили, но про жесты речи не было, и я одобрительно старосте кивнул.

Ловким жестом достав из рукава мантии длинный ивовый прут, девушка, ногой разровняла песок перед собой и принялась быстро, кончиком прутика выводить какие-то надписи.

— Что вы делаете? — поинтересовался господин Максут.

— Я провожу расчёт необходимого магического воздействия, для уничтожения вон той каменной глыбы, — она показала на вытащенную из под земли каменюку, с многочисленными отметинами ударов и оплавленными воронками от постоянного использования в качестве мишени.

— Хм, позвольте, — внезапно заинтересовался магистр Валдис, прищурился, разглядывая камень, затем, с усмешкой произнёс, — милочка, сколько бы вы там чего не считали, у вас просто не хватит резерва, чтобы начальными заклинаниями нанести хоть какой-то значимый урон.

— А я и не говорю, что буду уничтожать его в одиночку, — ответила Полдарк.

— Боюсь, что даже если вы привлечёте вообще всех, вам это тоже не поможет, начальные заклинания стихий просто не предназначены для такого, — столичный маг уже откровенно веселился.

Староста группы ничего не ответила, только ещё раз что-то прикинула, посмотрела на небо, пересчитала по пальцам, а затем стала вызывать своих подруг по именам. Когда прозвучало имя Тании, графиня-адмирал встрепенулась, с лёгким удивлением посмотрела на племянницу, но промолчала. А девчонки, тем временем, пошептались меж собой, ещё раз начисто переписали формулы на песке, а затем разбежались, встав неровным полукругом.

Я внимательно оглядел их построение и позволил себе чуть выдохнуть, пока всё шло как надо и они нигде не ошиблись. Оставалось лишь соблюсти синхронность.

— Первая, вторая, третья, четвёртая, пятая! — в голос повторили они очерёдность каста заклинания, а затем, стали, чётко выговаривая слова, формировать простейший огненный шар.

Валдис всё ещё ухмылялся, явно мысленно высмеивая слишком медленно формирующих заклинание студенток, остальная комиссия воспринимала происходящее просто со сдержанным терпением и только я крепко сжимал кулаки, повторяя про себя:

“Хоть бы получилось, хоть бы получилось”.

А затем, вразнобой и с разной скоростью все пять небольших ярко оранжевых шариков сорвались с девичьих рук, устремившись к валуну. Вот только влетели они в него все одновременно, слившись в одну ярко вспыхнувшую огненную звезду.

Грохнуло знатно, каменной крошкой обсыпало даже нас, находившихся в противоположной стороне от направления взрыва, а стоявшее за площадкой здание бывшей казармы буквально изрешетило. Разнокалиберные осколки, от кулака размером, до головы взрослого человека, насквозь прошибали каменную кладку, ломали стропила и кровлю, разбрасывая во все стороны щепу и глиняные черепки.

А когда, на месте взрыва пыль осела, все увидели, что каменная глыба больше не существует в природе, только торчит из земли огрызок парой десятков сантиметров в высоту.

— Как это?!

Сказать, что у пришлого магистра отвисла челюсть, это ничего не сказать. Вид у него был, хоть картину пиши.

— Так это, — ответил я, не удержавшись и нарушив запрет, — формулы, графики и всё такое.