Дикторат - Галина Манукян

Гигант обвел взглядом знакомые лица. Марк, крепкий, подтянутый подросток, точная, уменьшенная копия командо, был бледен и старался не смотреть на брата. Казначей умело сдерживал довольство, но оно все же проглядывало из-под пафосной маски. По выражениям лиц жреца и его помощников, как всегда, ничего было не разобрать. Равнодушные по-будничному, будто не наследника Главы привязали к позорному столбу, а очередного бродягу, жрецы спешились. От помощников в серых комбинезонах, с выбритыми лбами Главный жрец отличался сединой, аккуратно остриженной бородой, стальным взглядом и бо́льшим количеством амулетов на груди.

Вот кого гигант ненавидел сейчас больше всего, и молчать не было никакого смысла. Пусть отец отказывается от него, доложить он все равно обязан.

– Отец, – Эдэр мотнул головой в сторону жрецов, – они следят за всеми. У каждого глосса, химича, любильца, степняка есть серь…

– Да! – не дал договорить командо, метнув на него яростный взгляд. – Это прописная истина. Любой ребенок знает, что за ним всю жизнь наблюдают духи! Ты потерял рассудок, чтобы пояснять мне это?

– Не духи… – обозлился Эдэр.

– Духи. И они не случайно выбирают себе помощников. Отбирают лучших и посвящают им свои тайны, – высокомерно вставил Главный жрец, выходя на середину.

Худощавое немолодое лицо, орлиный нос и высокие скулы делали его похожим на ястреба. Он чуть склонил голову, и многим показалось, что служитель духов рассматривает почти висящего на столбе начальника стражи, как хищная птица добычу. Вот-вот долбанет клювом, отковыривая кусок мяса. Жрец отцепил с цепочки на груди голубоватую блестящую сферу, заключенную в серебряный обруч, и вытянул руку.

– Именно духи вовремя сообщили нам, что Эдэр готовит переворот и собирается сместить собственного отца – командо, получившего благословение Повелителей стихий.

– Чушь! – не выдержал Эдэр.

– Быть такого не может! Как это?! – зашумели ошеломленные ребята.

Командо сжал в руке плеть так, что костяшки пальцев побелели.

– Духи дали нам возможность убедиться во всем самим. Учитывая исключительность случая, вы станете свидетелями того знания, что обычно посылают Повелители Стихий только нам, его преданным слугам, – ответил Главный жрец Паул и на мгновение сдавил в ладони сферу. Когда его пальцы разжались, в воздух взвилось огромное объемное изображение, сужающееся книзу, словно заключенное в перевернутую пирамиду.

Стражи ахнули и отступили. Кто-то даже присогнул колени, испытывая мистический страх. Эдэр обмер, увидев свои бедра, руки в привычных кожаных наручах с перекрестными тесемками и выведенным краской копьем, и напротив сидящего за столом в бункере Тима.

– Все надо менять. Я бы ввел реформы уже завтра. Но отец ни о чем слышать не хочет. Говорит, что все мои предложения – полная ерунда… Пора уже мне… стать командо, – с паузами произнес полупрозрачный двойник гиганта в голограмме.

Волна шепота и бранных слов прокатилась по кругу. И лишь Эдэр понял, что слова его по одному-два были вырезаны из разных разговоров. Он дернулся от возмущения:

– Это ваши технологии! Как чипы и камеры слежения, которые вы натыкали в уши людей!

Слова, привычные им с Тимом, вызвали недоумение у стражей, и те вытаращились на бывшего начальника, как на сумасшедшего.

Жрец промолчал, выдав нажатием пальцев следующую картинку – зал особняка, где он стоит перед отцом.

«– Химичи скоро перестанут платить дань. Они готовят бунт. Пора показать им, кто настоящий хозяин на химических землях, – сказал двойник Эдэра.

– Это серьезно, – нахмурился командо. – Как, по-твоему, требуется поступить?

– Я считаю, надо подавить все быстро и жестко. И тебе надо возглавить рейд».

Казначей вставил язвительно:

– Только все дело в том, что химичи исправно платят дань, и ни о каких бунтах речи не идет. Я прошу подтвердить тех, кто вернулся из дежурного объезда сегодня днем.

Пятеро стражников угрюмо закивали. Остальные молчали в ошеломлении.

– Зачем нужно было выманивать командо за пределы мегаполиса? – спросил казначей. – Чтобы убить и списать все на химичей?

– Отец, это не правда! Ты сам знаешь. Мне донесли о бунте, я только выполнил свою работу! – гаркнул Эдэр, в поздний след понимая, что докладывали ему о бунте не его ребята, а закупщик, подчиняющийся казначею. Ведь немногим раньше этот хитрый лис порекомендовал своего человека для разведки в кланах.

Командо ничего не ответил. Желваки ходили ходуном по его скулам.

А жрец показывал все новые резанные сценки, наборы слов, подтверждающие злонамеренность сына. Эдэр не понимал, как стражи, как его отец, которого он всегда считал человеком мудрым, как наблюдательный и пытливый Глазырь не видят грубой подтасовки. Все следили за ними, завороженные фальшивой мистикой духов. Черт!

Гигант, конечно, и сам был поражен представленными сейчас говорящими картинками. Но после того, как чумашка руками оживляла чужие голоса в коробке, Эдэру было ясно, что эти технологии из того же разряда. Возможно, подобная сфера валяется где-нибудь на полке стеллажа, а они до нее не дошли, проводя эксперименты с Лиссой…

Разум Эдэра мучительно искал ответы, а вместо них возникали вопросы. Как и почему казначей и жрецы спелись? В чем был их умысел? Возможно в том, чтобы ослабить отца, а потом сместить его, заменив на того же казначея?

Гигант вперился взглядом в упитанного заведующего глосской казны, который довольно поглаживал двумя пальцами бородку, и бросил с вызовом:

– А тебе, Махей, зачем меня подставлять? За то, что подшутил над твоим жирным сынком?! Или ты сам метишь в командо?!

Казначей фыркнул, а Глава готов был испепелить сына на месте:

– Мало того, что ты – предатель, так ты еще решил напоследок опозорить себя клеветничеством?!

Кнут взметнулся в воздухе, и с щелчком жесткий наконечник рассек кожу на плече Эдэра. Он втянул сквозь зубы воздух.

– Смотри, Марк, и запоминай, как стирается из рода имя того, кто запятнал его честь, – сверкая глазами, произнес командо. Удары кнута обожгли плечи, живот и спину Эдэра.

Когда командо остановился, тяжело дыша, покрытый пунцовыми пятнами, помощник жреца Олег – тот, что присутствовал на суде, сказал, чуть морщась:

– Кстати, об этом. Мы стали очевидцами лжесвидетельства и наглого воровства Эдэра. Все ли помнят о том, что начальник стражи так и не привел наложницу, покушавшуюся на Амоса?

– Помним. Было… – мрачно заговорили стражи.

Олег продолжил:

– Стоящий перед вами Эдэр наутро после допроса принес в суд мешок с обугленными костями. Однако духи поведали нам, что кости принадлежали не девушке, а мужчине сорока лет, который к тому же скончался двумя месяцами ранее. Из этого следует, что Эдэр присвоил чужую наложницу. И мы видим еще одно тяжкое преступление против закона.