Падение Горизонта - Алекс Шерман

— Довольно громкие слова для парня, в жизни не запачкавшего рук и всю грязную работу делегирующего подчиненным. А как же незыблемость Консенсуса?

— Оставь эти сказки выпускникам курсов молодого бойца. Ты же сам видел, куда вели нас эти напыщенные Арбитры с околоземной орбиты? Вспомни, из-за чего одного агента стали называть «Иудой», — тебя самого не коробит исследование инфекций на детях?

— Мы не ангелы, особенно я, но мы не лезем в череп к каждому живущему в этой стране для того, чтобы поменять его мировоззрение.

— Да, только для того, чтобы оно не менялось. Вспомни о спящих агентах в телекомпаниях, о стоп-листах киноиндустрии и о блогерах на зарплате у Синдиката — я просто сделал следующий шаг!

— И при этом уже уничтожил чужими руками столько людей, что хватит на уютное частное кладбище. Для того, чтобы стать новым технобогом этого мира, тебе не хватает хотя бы капельки сострадания и уважения к другим, Питер, и я тебя остановлю.

Блум расхохотался:

— Ты? Ты и… какая армия? Ой, я что-то не вижу тут никого, кроме одной старой раненой ищейки, давно опоздавшей на поезд в современность и живущей с опозданием минимум на двадцать лет. Что ты собрался делать, насмешить меня до смерти, весельчак?

Холлоран медленно, кривясь от боли, извлек из-под футболки камеру на клипсе, провод от которой уходил куда-то вниз.

— Не совсем. Ты кое-что упустил.

— Например?

— Смотри, как человек, верящий в силу науки и вообще в рациональное мышление, я решил провести небольшой эксперимент. Я сделал допущение: выдвинул гипотезу, и сейчас мы эту гипотезу проверим. Я считаю, что не только Консенсус есть равновесное убеждение человечества о том, как устроена окружающая реальность. Нечто подобное есть и у Одаренных.

— А именно?

— Контроль.

Холлоран наконец-то выпутал провод, тянувшийся к его мобильнику, и швырнул телефон на стол перед Блумом.

— И наши с тобой откровения сейчас заливаются в интернет. Добро пожаловать в прямой эфир, ублюдок!

Блум резко вскочил с кресла:

— Но ведь это нарушение твоих любимых протоколов!

— Как ты уже сказал, это жертва, на которую я готов пойти. Итак, гипотеза моя состояла в том, что, после того как ты отсек от Контроля ту часть одаренных, что находилась за Горизонтом, мнение Контроля относительно некоторых вопросов… могло измениться, скажем так. Осталось только достучаться до Контроля, и мы сейчас посмотрим, насколько мне это удалось.

Блум выхватил из-за пояса сзади огромный блестящий пистолет и навел его на Холлорана. Тот лишь усмехнулся:

— Desert Eagle калибра.50? В качестве служебной машины используешь «Хаммер», живешь в пентхаусе на крыше небоскреба. Парень, ты точно ничего не компенсируешь?

— Тебе конец, Холлоран, ты понимаешь это?

Холлоран пожал плечами.

Возникшую паузу разорвал звонок телефона. Блум вздрогнул. Телефон продолжал звонить.

— Мне кажется, это тебя, — Холлоран указал на телефон. — Не хочешь ответить и выяснить наверняка?

Тяжелый пистолет в руке Блума начал трястись. К звонку мобильного добавилась трель стоявшего на столе стационарного телефона. Холлоран все так и сидел, развалившись в кресле, лишь слегка покачивая головой.

— Похоже, Блум, что твоя игра закончена.

— Взять его! — закричал Питер, сорвавшись на визг.

Боевики за открытой стеклянной дверью не шелохнулись, лишь от одной из фигур, стоявших у двери в кабинет, к перекличке телефонов добавился еще один зуммер.

— Да берите его, остолопы, это приказ!

— Одну минуту, сэр, — один из бойцов штурмовой группы сделал останавливающий жест. — Чак, ответь.

Блум начал испуганно пятиться в сторону, пытаясь одновременно держать на прицеле и Холлорана, и боевиков.

— Да. — Оперативник снял шлем и ответил на вызов своего мобильного. Его лицо тут же приобрело уважительное выражение, поза стала чуть напряженной, словно он отдавал воинское приветствие, оставаясь при этом неподвижным.

— Да, сэр. Так точно, сэр. Слушаюсь, сэр, об исполнении немедленно доложим. — Оперативник убрал телефон. — Контроль признал деятельность директора Блума угрозой для Консенсуса, а его самого — отклонением от реальности.

— Сэр, пожалуйста, не оказывайте сопротивления, — руководитель штурмовой группы сделал шаг вперед, держа на прицеле своего бывшего начальника. — Медленно положите пистолет на землю и заведите руки за голову, в противном случае нам придется вас немного побеспокоить.

Вслед за руководителем сделали шаг вперед и остальные агенты.

Блум бросил пистолет куда-то вглубь комнаты и рухнул на колени, заведя руки за голову и безнадежно завыв на высокой ноте.

Оперативники в мгновение ока «зафиксировали» его и повели к «вертушке», руководитель группы в готовности застыл перед Голландцем, даже не сделавшем попытки покинуть кресло: Майлза окончательно оставили силы.

— Агент Холлоран, сэр, группа «Вав-28», «Апостолы-Молчуны», по указанию Контроля переходит в ваше распоряжение. Какие будут указания?

Голландец тяжело вздохнул, поводил рукой, уставившись на заходящее за окно солнце взглядом на две тысячи ярдов.

— Пошарь тут, где-то у него должна быть выпивка. И есть у кого-нибудь из вас сигареты?

Биркланд вышел из прохладного кондиционированного холла на пышущую жаром раскаленную парковку и прикрылся от солнца рукой, присматриваясь.

Прямо перед выходом из главного здания компаунда стояла черная «Импала» шестьдесят седьмого года, её двигатель сдержанно порыкивал даже на холостых. Привалившись к машине, стояли двое.

Андерс едва узнал Голландца: аккуратный короткий «ёжик» седых на висках волос, легкая щетина, шитый на заказ пиджак бургунди, серая рубашка с расстегнутым воротником, пронзительный взгляд стальных глаз, будто выстрел, на губах легкая улыбка. Уставшего от жизни агента словно сменил матерый волчара. Рядом с Холлораном стояла Дженис, но и она изменилась: серый брючный костюм, короткая рыжая стрижка, на поясе открыто — кобура и значок.

— Наконец-то док Мак тебя выпустил! — Голландец подошел к бывшему напарнику и обнял его, пару раз хлопнул по спине. — Кофе будешь?

— Лучше бы пожрать. Я на здешний jell-o уже смотреть не могу.

— Не вопрос. Этот узкоглазый шеф, Колин Фукунага, снова открыл свой «Фукубургер», так что бросай свою нордическую задницу на заднее сиденье и поехали в Чайна-таун, за лучшими бургерами в этом проклятом богом месте. Кстати, разреши тебе представить: действительный агент Дженис Джексон.

— Зовите меня просто Джей-Джей, агент Биркланд, — Дженис протянула ему руку. Рукопожатие у нее было сильное, почти мужское.