Мракоборец 1 - Александр Лиманский

В этот момент к нам подскочил, строгий мужчина лет пятидесяти. С тонкими усиками и узкой бородкой.

Он схватил Всеволода за ворот пиджака и зашипел сквозь зубы, указывая на меня:

— Что это значит, сын? Кто этот оборванец?

Глава 13

Я почувствовал, как воздух вокруг сгустился, когда граф Ракитин вцепился в ворот пиджака Всеволода, зло прищурив глаза. Он выглядел так, словно готов был разорвать собственного сына на части. Нарядные гости, стоявшие полукругом чуть поодаль, мигом обратили на них внимание. Некоторые перешёптывались и переглядывались, явно радуясь начавшейся драме — типично для аристократов, которым подавай зрелище покруче цирковой программы.

— Опять привёл не пойми кого! — прорычал граф, заставляя пиджак Всеволода трещать по швам. — Ты решил окончательно опозорить наш род.

Я скрестил руки на груди, внутренне посмеиваясь, и не стал вмешиваться. Всеволод смотрел на отца открыто, с вызовом, не вырывался из хватки. Вместо оправданий парень говорил твёрдо и смело:

— Какое тебе дело, до того, с кем я дружу? Никогда не интересовался, а когда это вошло в сферу твоих интересов, то тут же опомнился? — в его словах прозвучало немного обиды. — И — да, представь себе, — он кивнул в мою сторону, — этот «непонятный тип», как ты его называешь, утром одним взглядом усмирил пятерых беспредельщиков в ГИЦ.

Я невольно хмыкнул. Парень, конечно, приукрасил. Впрочем, о деталях я распространяться не стал. Пусть так, звучит эффектно.

— Так что, — с вызовом продолжил Всеволод, — я считаю, что простые люди часто лучше нас во всём. Потому что не скрываются за родословными и громкими титулами, а добиваются всего своим трудом.

— Ты совсем рехнулся? — воскликнул граф, чуть приподнимая сына за лацканы пиджака. Ноздри его раздувались, голос звенел от ярости. — Хоть понимаешь, где и при ком ты несёшь эти глупости? Здесь собрались влиятельные люди города! Позор для всей семьи Ракитиных!

Я мягко, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, сделал пару шагов назад, оказавшись рядом с Линой. Её спутник заворожённо смотрел за перепалкой, и я не упустил эту возможность. Её сердце билось ритмично, словно колёса поезда на стальных рельсах.

— Не ожидал увидеть тебя здесь, — сказал я.

— Решила развеяться, — безмятежно улыбнулась магичка. — А тебя каким ветром занесло?

— Новый друг решил использовать меня, чтобы позлить отца.

— Какое коварство, — улыбнулась Лина.

Некоторое время мы стояли молча, но я всё-таки не выдержал.

— Супруг, значит, — как бы невзначай бросил я. Пока граф причитал о позоре.

— Ревнуешь, что ли, мракоборец? — усмехнулась она, не отрываясь от зрелища.

— Просто… неожиданно. Жена титулярного советника, которая при этом бегает по сёлам за монстрами. Такое не каждый день увидишь.

Лина старалась держаться невозмутимо:

— Давид просто мой старый знакомый. Он представляет меня своей женой здесь, чтобы не возникало лишних вопросов у местной публики. Его прислали из столицы месяц назад, и он вёл скромную жизнь.

— Пока не появилась ты, — уточнил я, усмехнувшись.

— О его семейном положении знает только князь, — не повелась Лина. — А мне совсем несложно ему подыграть, когда необходимо. Это может быть полезным. Не забывай, что он не просто чиновник, а…

— Маг, — закончил я.

Она вздрогнула. Впервые за всё время Лина действительно потеряла самообладание. Она резко развернулась ко мне, и я увидел в её взгляде смесь шока и негодования.

— Ты… откуда?.. Что ты знаешь про это?

Я посмотрел ей прямо в глаза:

— Я много чего знаю, макичка. В том числе и то, что ты нервничаешь с того момента, как увидела меня.

Она, похоже, не знала, что ответить. Лицо её чуть покраснело, дыхание стало неровным, и она быстро отвернулась, не желая продолжать разговор. Я не стал её мучить. Пускай злится.

Граф тем временем начинал распаляться всё сильнее, голос его срывался на крик.

— Какое убожество! — слышал я отрывки из речи графа. — У нормальных отцов дети как дети, наследники на которых можно гордиться, а мне достался самый неблагодарный…

— Благодарность за что? — перебил его Всеволод. — За пустые правила и балы, где все друг другу врут в глаза? За свадьбу, которая твоей дочери явно не по душе? По-твоему, лучше бы я, как дети прочих местных богачей, торчал в клубах да пропадал в наркотическом угаре на яхте? Отец, очнись. Твои идеалы не имеют ничего общего с реальностью.

Граф выглядел так, будто хотел влепить Всеволоду пощёчину на глазах у всей публики, но сдерживался. А Всеволод сам, кажется, провоцировал отца, получая от этого своеобразное удовольствие.

Но в этот миг к ним торопливо подошла графиня Ракитина — невысокая женщина в роскошном серебристом платье. По её взволнованному лицу было видно, что она уже слышала часть скандала.

— Милый, пожалуйста, — торопливо заговорила она, хватая мужа под руку. — Успокойся. Тут гости, у нас важное событие, нельзя так шуметь.

Граф пылал, как вулкан. Я думал, что сейчас и правда он сдаст нервы и он ударит сына.

— Я только начал, — сварливо бросил граф, но она уже мягко, однако настойчиво потянула его в сторону от Всеволода. Подальше от глаз публики.

— Никаких «начал», — твёрдо сказала графиня, перехватывая его взгляд. — Ты весь красный, тебе нужно выпить таблеточки. Идём.

Несколько гостей, что толпились поблизости, разочарованно вздохнули, понимая, что не получат они яркого «продолжения банкета». Дворяне всегда ищут зрелище, но если схватка отменяется — они с таким же воодушевлением идут к фуршету и болтовне.

Всеволод, наконец, закончил созерцать удаляющихся родителей и подошёл ко мне. Взгляд у него по-прежнему был вызывающе-озорной, как у подростка, которому удалось проучить сварливого учителя.

— Ну, как тебе наше семейное шоу? — спросил он вполголоса. — Неплохо, да? Говорил же, скучно не будет.

Лина недовольно фыркнула и, кажется, решила отойти на несколько шагов, чтобы дать нам поговорить без лишних ушей.

— Ты выглядишь довольно счастливым, — подметил я. — Как будто кайфуешь, сводя отца с ума.

Всеволод приподнял бровь:

— А почему бы и нет? Он не привык, что ему перечат. Думает, что весь мир обязан выполнять его приказы. Да и эти аристократы вокруг — сплошные трусы и лицемеры. Так, хоть немного покажу им, что не все боятся