Волчья степь - Михаил Сухоросов

Разлетелся, голубь...

- Начнем с того, что предложение - не твое. Ты только курьер. А я лично предпочитаю разговаривать о делах не с курьером, а с хозяином.

- Ладно, ладно, не задирай нос... Этак скоро и здороваться перестанешь, - будто мы с ним добрые соседи, встретившиеся у калитки... - Так что там насчет двойной игры?

- Знаешь, путь с востока на запад - вещь опасная, если у тебя за плечами не стоит кто-нибудь большой и страшный. Так что могучая чародейская организация всего-то навсего помогла мне без особых проблем добраться сюда.

- Странно получается... По дороге сюда ты укокошил двоих наших, по меньшей мере, вместо того, чтоб попросить их помочь. Что уж мы - не люди?

- Не знаю, кто вы там, но иногда хочется знать, кто и зачем на тебя охотится. Любопытство, знаешь... А еще, бывает, приходится защищаться.

- Далее: ты приходишь в сопровождении орденца, плетешь насчет древнего рода...

- А что еще делать? Назовись я - ваши придурки б и слушать не стали, в расход - и вся любовь. А насчет орденца... Мы с ним вместе через такое прошли, что он мне почти родня.

- А остальные?

- Мускулы. Грубая сила тоже нужна.

- Хорошо. Но ты удивляешься, что тебя приняли за шпиона...

- Ничего удивительного. И по поводу настоящего имени: Меченосец, каким он был, уже не существует.

- Ты, конечно, очень изменился... А особенно - твой Камень. Кстати,- повернулся он к сидящему за столом,- сними-ка с него эту вещиицу.

Сидящий впервые шевельнулся - кажется, с него даже пыль посыпалась, - поднялся, подошел ко мне, аккуратно, за цепочку, снял Идиота. Лицо абсолютно тупое, глаза неестественно пустые, походочка - прямо шагающий экскаватор... Где-то я такое уже видел. И все равно, когда за серебро схватился, тряхануло его прилично. Когда он положил Камень на стол, Херувимчик провел над ним ладонь - и тут же отдернул руку:

- Сильная штука... Это уже после Ущелья?

- Возможно. Только тебя это не касается.

- Ошибаешься. Ну?

Вот ты как заговорил...

- А ты не нукай, не запряг, - с ленцой в голосе произнес я. - Ты, родной, пока что всего-то шестерка в игре. А я - один из игроков. И с тобой о многих вещах говорить, извини, как-то несолидно.

- Ты ж не хочешь, чтоб я из тебя сведения вытрясать начал?

- Нет, конечно. Только тебе это не поможет. Рано или поздно, конечно, я запою, как канарейка, но ты-то получишь только конкретные ответы на конкретно поставленные вопросы. А задать их ты умеешь?

- Можно просто посмотреть, что у тебя в голове.

- Можно. А можно и стереть очень многое. Так что не советую рисковать.

Хреувимчик задумался, бросил взгляд на фигуру за занавеской, та сделала какой-то странный жест, отчего он смутился еще сильней. Да, тут уж меня на вранье не поймать. Я ж не говорил, что я подобными способами владею...

- Что-о ж...- протянул он. - Ты, наверно, не знаешь наших методов. Твой Невидимый Огонь - чепуха, мы можем больше.

- Тебе не терпится эти методы на мне опробовать?

- Ты не бойся, они уже опробованы. Но мы ведь можем обкатать их на одной маленькой птичке, которая так хорошо поет, верно?

Опять пошел блеф...

- А ты знаешь, что даже сейчас я могу уничтожить себя, тебя и пол-лагеря? У меня все наготове, так что блокировать меня никто не успеет.

- Это тоже с Ущельем связано?

- В какой-то мере.

- Интересно, интересно, - он исподлобья глянул на меня. - Тут, знаешь, многовато лишних ушей,- он уже успел взять меня под локоть и провести на несколько шагов в глубь палатки, а потом...

Я уловил только - опасность сзади, затем что-то со стуком обрушилось мне на голову, земляной пол стремительно полетел навстречу - и стало темно.