Башни над городом - Александр Конторович

Я знаю, загрохочет бой,

И короли опять

Начнут меня наперебой

Из сказки вызволять.

Начнут меня наперебой

Из сказки вызволять,

Своей ручаюсь головой –

Мне каску примерять…

В. Боганов

– Да, вы присаживайтесь, Джон! Расслабьтесь, ведь всё уже позади!

Подполковник сама любезность, и я вполне его понимаю. Вообще любое нападение на наших солдат – это чрезвычайное происшествие. А уж если при этом погибает ещё и один из старших офицеров базы – так и вовсе из ряда вон выходящий случай. Прилетит основательно всем – и Вершбоу тут на первых ролях. Командир отвечает за всё! И за всех! Как могло такое произойти – выяснять будет специальная комиссия. И она уже в пути, наши связисты не преминули уведомить меня о столь радостном событии. И возглавляет эту самую комиссию не кто иной, как генерал Роджерс – мой старый знакомый ещё по Афганистану. Он уже выразил желание переговорить со мною лично.

Понятное дело, это не осталось секретом – и вот тут всполошились многие. Подполковник, пользуясь своим старшинством, оказался первым, кто вызвал меня к себе. Даже контрразведчики, жаждавшие со мною переговорить в приватной обстановке вне всякой очереди, вынуждены были с тоскою провожать взглядом мою спину, когда я направлялся в сторону кабинета начальника базы. Обойдетесь, джентльмены… у меня к вам тоже накопился целый ворох неприятных вопросов. А пока – понервничайте… вертолет с генералом ожидается уже через три часа и времени у вас слишком мало. На что мало? Да на всё… Я тоже умею быть крайне злопамятным. И не надо опрометчиво полагать, господа, что ваша принадлежность к «рыцарям плаща и кинжала» гарантирует вам полную неприкосновенность. Вот и попробуйте это объяснить Роджерсу! А я похихикаю, наблюдая за вашими попытками объяснить необъяснимое!

А сейчас я сижу в уютном кресле, передо мною стоит бокал виски, любезно предложенный мне командиром. Но пока воздержимся, нехорошо предстать перед генералом, благоухая ароматами спиртного. Он, разумеется, поймёт, ведь и сам боевой офицер… но лучше повременить с этим делом. Поэтому я, чтобы не обижать подполковника, только слегка пригубил бокал.

– Мне ведь докладывать лично генералу, сэр…

– Понимаю, Джон… и ничуть не обижаюсь. Ваш виски будет вас тут ждать!

Вершбоу садится рядом, вертит в руках бокал. Но тоже почти не пьёт – и ему предстоит общение с генералом, да и не только с ним. Проверять, раз уж выпал такой случай, будут не только обстоятельства данного происшествия. Частым гребнем пройдут по всей базе. И, готов поспорить, что-нибудь обязательно раскопают! Так не бывает, чтобы прибывшая чрезвычайная комиссия не нашла каких-нибудь упущений. Что же они, выходит, просто так прокатались, впустую тратя деньги налогоплательщиков?

Я даже могу предположить, кому влетит первому.

Однозначно получит по заднице дежурный офицер – за неправильную оценку обстановки. Неслабо прилетит и связистам – не предусмотрели вариант организации резервной связи. И начальник охраны тоже не отвертится – не предусмотрел возможности аварийного прохода через линию заграждений.

Полагаю, что этой троицей приехавшие не удовольствуются, сожрут ещё кого-нибудь. За что? А… было бы желание. Причину-то они быстро организуют.

Кстати говоря, немалой неприятностью для них всех являться будет и тот факт, что эвакуационная колонна прошла весь маршрут без единой запинки и задержки. Ну, не считать же за таковую короткую остановку двух машин на блокпосту? Тем более, что оттуда наши ребята изъяли некоторое количество крайне любопытных вещей, которых, просто по определению, у боевиков быть не должно! Ибо данные медикаменты могут попасть к ним только одним путем – с базы. То есть, от нас. И сей неприятный факт тоже как-то придется объяснять. Не мне, понятное дело… на этот счет есть офицеры повыше рангом. Вот они-то с неослабевающим интересом выслушают доклад ответственных лиц. Дорого бы я дал, чтобы присутствовать при этом волнующем моменте! И ещё есть кое-что, но этот «сюрприз» я приберегу лично для себя. Пригодится… для разговора кое с кем…