Отставник 2 - Павел Чук

— Это и было твоё задание? Ладно, не отвечай. Сам-то что, не передашь? — теплившееся недоверие и осторожность в общении окончательно сошло на нет. Сейчас на меня смотрели как на спасителя.

— Что необходимо — передам, но позже, — ответил, жестом прекращая затянувшийся диалог. — Пора выходить, но сначала надо отвлечь наблюдателей.

— Слушай… сержант! — я успел отойти на несколько шагов, но меня окликнули. — Я с тобой! Оружие у меня есть. Подготовка, какая-никакая имеется. Обузой не буду. Не смотри, что седой…

— Верю… — прервал капитана. Именно он вызвался идти со мной. Хотел сначала настоять на своём и отказаться от помощи, но время… время словно вода неумолимо утекала сквозь неплотно прижатые пальцы. Каждая капелька — это секунда, что с угрожающей быстротой превращается в минуты, в часы.

— И я пойду! — вдруг послышался молодой голос. Я обернулся. Это лейтенант — участковый торопливо шагал за мной. Пришлось остановиться.

— Лейтенант! — обернувшись, встретил его лицом к лицу. От такой быстрой смены диспозиции, когда ты торопишься успеть за удаляющимся, а через мгновение тебя встречают командным окриком и суровым взглядом в глаза, лейтенант опешил и неуверенно замямлил. — Лейтенант! Прекратить истерику! Слушай мой приказ! — благодаря проснувшейся памяти Глена, его большому командному опыту я говорил уверенно. Коротко, но чётко поставил задачу. — Всё ясно, лейтенант?

— Так точно! То… — выпрямился лейтенант, но замялся. Отвечать по уставу: «…товарищ старший сержант!» казалось смешным. Если бы я представился офицером, пусть и младшим лейтенантом, то с учётом предположительно занимаемой моей должности, устав чётко указывает: вне зависимости от звания — должность является важнее. Но я представился сержантом, и в силу звания не мог занимать должность выше, чем офицер. И пусть кинут сейчас в меня камень знатоки устава. Мол воинское звание и специальное звание — разные. Майор милиции/полиции не служивший в армии имеет воинское звание рядовой, но кто будет разбрасываться опытными кадрами, пусть и совсем другого толка⁈ Думаете, в случае войны командира среднего звена пошлют простым рядовым?..

— Исполнять! — произнёс, добавив в голос металла.

— Лихо ты его. Я уж думал не отвяжется. Шебутной он. Только из армии пришёл, — смотря вслед удаляющему лейтенанту, произнёс капитан.

— Пойдём налегке, — продолжил, обращаясь к напарнику. Всё было бы хорошо, но его возраст и физические данные были далеки от идеала. Алексею Юрьевичу Кутепову давно за сорок лет. Невысокий, слегка полноватый, но с цепким и умудрённым жизненным опытом взглядом капитан полиции. Как узнал из разговора, он — старший оперуполномоченный местного отдела внутренних дел, волей случая оказавшийся не в районном отделе, в кабинете, а на «земле» буквально за несколько часов до… приехавший по сигналу одного из своих осведомителей проверить информацию о причастности местного жителя к краже запасных частей для сельскохозяйственной техники. Но как завертелось, закружилось. Он, будто чуя неладное, совместно с местным главой села организовал эвакуацию местных жителей в пещеры, тех, кого успел оповестить, и кто внял коротким увещеваниям ненадолго оставить свои насиженные места. Таких оказалось немного. Но спасённые полсотни жизней дорогого стоят.

— Понятное дело… командир, — замешкавшись, уточнил капитан, — что берём с собой?

— Оружие, хотя от твоего толку будет мало, но не с пустыми руками на врага идти, — говорил быстро, в уме составляя план, — еды и воды на сутки. Есть что теплонепроницаемое надеть?

— Вроде есть пара штук спасательных одеял.

— Возьми одно. Может, пригодиться. Им, — я кивнул в сторону гражданских, — это количество не поможет, а если удастся увести за собой преследователей, то и им жизнь сохраним.

— Понял, — ответил капитан и быстрым шагом куда-то удалился, а я остался смотреть, как собираются гражданские. Как заметил сразу, среди них были в основном среднего возраста женщины и малы́е дети. Пожилых и немощных не было. Не захотели уходить, эвакуироваться, но это их выбор.

— Сержант, — подошёл Николай Тимофеевич — глава села, что доверился чуйке капитана и организовал эвакуацию, — не спросил, помощь нужна какая?

— Скорее не помощь, а строгое следование указаний, — ответил, смотря как капитан что-то объясняет молодой женщине, укутанной в спасательное одеяло.

— Это я понял. Если не последует сигнала, выходим через полчаса после вас. Идём на север. Там есть ещё пещеры, но не такие глубокие. Сидим там сутки, а потом держим направление на Иркутск.

— До Иркутска более ста пятидесяти километров. Не дойдёте, — покачал головой. Вот обсуждение конечного маршрута следования беженцев я, отвлёкшись на свои мысли, упустил. Ведь я не планировал идти вместе с ними. Для этого мне и понадобился напарник, чтобы при удачном стечении обстоятельств, воссоединился с беженцами и помог им, поделился знаниями, что я ему передам.

— Так, что… куда тогда? — забеспокоился глава.

— В районе есть склады мобилизационного резерва?

— Есть, как не быть. Областной-то центр — миллионник!

— Вот в ближайший и идите.

— Ближайший в Иркутске, в окрестностях.

— Имел в виду не ближайший от города, а ближайший по пути.

— Так, ближайший в противоположной стороне, это я о котором знаю. Как-никак в областном МЧС работал, пока на пенсию не ушёл.

— Вот туда и идите.

— Может, ты и прав… сержант, — последнюю фразу он произнёс с прищуром, выдержав непродолжительную паузу. — До Алагуя всего-то двадцать шесть вёрст. За полдня дойдём. Да и рек на пути не так много. Не знаешь, мосты целы?

— Целы, по крайней мере, что видел, — ответил, вспоминая скоротечный полёт на инопланетном корабле. — Вроде те мосты, что встречались на пути — целы, не повреждены, но это было пару дней назад, а сейчас — вопрос.

— Значит, издалека пришёл сюда… — из коротких, разрозненных фраз пришёл к выводу глава. Я даже удивился его аналитическому складу ума, но виду не подал.

— Издалека. Не спорю. Но… — не успел закончить фразу, как к нам присоединился капитан.

— Всё, готов выступать, товарищ сержант, — доложился он.

— Ну, с богом, товарищи, — произнёс глава и мы с капитаном выдвинулись к разобранному завалу. Нас провожали осторожные, заинтересованные взгляды. На лицах некоторых женщин блестели слёзы, а в пещере то тут, то там раздавались приглушённые всхлипы.

— Я ползу первым, ты в десяти метрах от меня. Прежде чем выходить наружу, укутайся одеялом, — прям перед лазом проводил последний инструктаж. Дальше что-либо планировать — это только гадать на кофейной гуще. Мне бы десяток спокойных минут, чтобы оценить обстановку. И эти минуты мне даст трофейный костюм. Поэтому первым и полез внутрь чернеющего чрева лаза.

Клаустрофобией я не страдал, но чернота и да́вящие стены узкого лаза воздействовали на сознание. Непроизвольно задумался: «Как пролезут женщины, дети? Ладно, дети тут пролезут свободно, но женщины…». Не успел накрутить себя, как впереди показался свет.

«Ничего, тут всего-то метров пятьдесят узкого, тёмного пространства, пролезут», — успокоил себя, выбираясь в небольшую пещеру-зал, куда свет поступал сверху.

«Так, понятно. Это расселина и по ней направо. Видна оборудованная для туристов дорожка», — говорил сам с собой, проговаривая свои действия. Не знаю, откуда у меня появилась такая привычка, вроде раньше не замечал за собой этой особенности, но проговаривая в уме свои действия, мне было как-то спокойней.

Выбрался в расселину. Осмотрелся. Через пару минут раздался шорох, и из прохода появился капитан.

— Как ты? — шёпотом уточнил у напарника.

— Нормально. Если я пролез, то и все пролезут, а то сомневался, не маловато разобрали завал и…

— Тихо! Замри! — скомандовал, прижавшись к стене. Капитан, не думая, повторил за мной, вжавшись в стену. Над нами, едва слышно пролетел летательный аппарат. Отбрасываемая им тень закрыла нас на несколько десятков секунд, которые я старался не дышать, хотя понимал, что если засекут своими сканерами, то дыши — не дыши, без разницы — не поможет. Аппарат пролетел мимо.

По расширившимся от удивления зрачкам я понял состояние капитана. Ещё бы. Он впервые осознал силу и мощь тех, кто прибыл на Землю. Они ж с небольшой группой вовремя успели скрыться и первый контакт с пришельцами произошёл удачно, благодаря мне. А сейчас, видя, как от удивления у него вытянулось лицо и заострились черты лица, я испугался за напарника. Как бы у него не началась паническая атака.

— Тихо, капитан, тихо. Успокойся. Дыши ровно, — подскочил к нему вплотную, прижал к стене, смотря пристально на него. Надо отдать должное, капитан меня послушал. Сделал пару глубоких вдохов-выдохов и, прикрыв глаза,