Претор - Василий Горъ

— Кто-то ушел?

Суккуба и девчонки ограничились подтверждающими кивками, а моя родительница дала куда более распространенный ответ:

— Угу, как минимум три человека. Они профи и наверняка умеют срубать хвосты, так что ломиться следом — форменное самоубийство.

— А что с управляющим и горничными?

— Мертвы.

— Как я понимаю, их уже не откачать?

Она поиграла желваками и отрицательно мотнула головой:

— Их расстреляли. Артефактными пулями. Голов, считай, что нет.

Я скрипнул зубами, какое-то время воевал с яростью, затуманившей мозги, а потом услышал собственный голос:

— И что мы делаем дальше?

Родительница пожала плечами:

— Мы — ждем. Пока Таня «построит» Волну и подожжет во-он ту футуристичную беседку…

Тут я, каюсь, затупил:

— Зачем?

— Выходить из помещения нежелательно — есть ненулевой шанс поймать артефактную пулю крупного калибра, выпущенную из снайперской винтовки. Выезжать на «Хозяевах Леса» тоже не вариант — можно нарваться на выстрел из гранатомета или наехать на мину. И пленных мы не брали. А связь нужна, как воздух…

— Так, стоп! — воскликнул я, ухватив за хвост нужную мысль: — Одинцова в паре с Пироговой — это густой черный дым, который наверняка заметят с кораблей Второй Оперативной Эскадры ВМФ Японии, верно?

— Не дурак… — грустно усмехнулась матушка и ласково растрепала мне волосы.

Я опустил голову, уткнулся взглядом в ее грудь, ясно видимую сквозь воздушный щит молний, переключился в мирный режим и взял власть в свои руки:

— Мы с Эиру подежурим тут, а вы дуйте одеваться!

Потом вспомнил, в каком моральном состоянии должна быть Волна, и добавил:

— И присмотрите за Пироговой: если Зина еще не убрала ей последние воспоминания, то…

— Как скажешь, командир! — пошутила «Светлана Романовна», но как-то без души. А Раиса Александровна, явно представив себя на месте Водяницы, сглотнула подступивший к горлу комок и ушла в скачок. Вернее, сбежала с его помощью. Чтобы не выдать свои чувства.

Я мысленно обозвал себя придурком и уставился наружу, взяв под наблюдение свой сектор ответственности.

Медовая Змеюка последовала моему примеру. Но, дождавшись щелчка, с которым захлопнулась дверь на лестничную клетку, прервала молчание на редкость странной фразой:

— Лют, я прошу прощения за свою несусветную тупость!

Я поинтересовался, что она имеет в виду, вдумался в ответ и загрузился по полной программе:

— Мой «гость» оказался любителем долгих прелюдий и слюнявив меня до появления Раисы Александровны. Настроения это, конечно же, не добавило и все время, пока я носилась по второму этажу, заставляло представлять альтернативу. В результате я, дура, начала винить тебя за то, что ты первым делом бросился спасать Суккубу, а не меня. Слава богу, Светлана Романовна заметила, что со мной что-то не то, и объяснила, что ты расставил приоритеты в самом лучшем варианте из всех возможных. В смысле, зная, что рубиться с этими уродами придется не на открытом воздухе, а в помещении, сначала вытащил самого боеспособного ближника команды. Затем добавил к нему самого боеспособного дальника. Потом воспользовался представившейся возможностью и — на всякий случай — поставил на ноги уже освобожденную целительницу. Говоря иными словами, я обязана была вынести эту троицу за скобки и допереть, что была первой, кого спасла ваша четверка!!!

Но Эиру этого дополнения не услышала, поэтому согласно кивнула:

— Ага. И это сводит с ума. Сейчас, когда я, наконец, прозрела. И теперь мне стыдно за то, что…

— Забей, я на тебя не в обиде!

— Правда? — спросила девушка с такой безумной надеждой во взгляде, что я невольно улыбнулся:

— Правда…

Змеюка ушла в скачок чуть ли не раньше, чем я договорил. А через миг сжала меня в костедробительных объятиях, от всей души поцеловала в губы, в том же стиле вернулась обратно, прикипела взглядом к своему сектору ответственности и радостно затараторила:

— Спасибо-спасибо-спасибо!!!!!!!

— Пожа— … — начал, было, я и прервался, так как в этот момент вспыхнул домик, приговоренный к сожжению…

…Вертолеты Второй Оперативной Эскадры прилетели через двадцать две минуты после того, как над нашим поместьем поднялся высоченный столб черного дыма. Первое звено ударных «Фаруконов» сунулось, было, к особняку на бреющем, но попало под воздействие артефакта, клюнуло носами, ушло в очень крутой вираж, «отскочило» метров на семьдесят-восемьдесят и начало нащупывать границу опасной зоны. Буквально через минуту кто-то из пилотов заметил трупы, предусмотрительно выброшенные нами из окон, и, видимо, перевозбудился, так как к поискам этой самой границы присоединились еще четыре борта. Еще секунд через сорок пилот самой последней машины догадался врубить биосканеры и, правильно истолковав жестикуляцию сразу нескольких силуэтов, попробовал «подойти» к особняку со стороны океана.

Тут я вышел на балкон и дал себя идентифицировать. Благо, понимал, что шансы на то, что по мне отстреляется какой-нибудь особо героический подводный пловец, равны нулю.

Винтокрылая машина покачала оружейными пилонами и «попятилась» назад. Потом повернула нос влево, тем самым, показав подлетающие военно-транспортные «Камоме», и снова навелась на меня. Я несколько раз кивнул и изобразил пантомиму, с помощью которой дал понять, что вот-вот приплыву к той точке, над которой висит вертолет. Борт «радостно» снизился к самой воде, еще раз помахал оружейными пилонами, поднялся чуть повыше, и тут из комнаты раздался голос матушки:

— Лю-у-ут, а возьми-ка с собой Эиру…

Глава 2

Часть 1

18 июля 850 г. от ОВД.

…С момента окончания войны прошло всего ничего, соответственно, Второй Оперативной Эскадрой ВМС Японии продолжал командовать боевой офицер, а не придворный шаркун, а личный состав еще не успел облениться. Поэтому никто не перекладывал груз ответственности с себя на кого-нибудь еще и не тратил время на пустые согласования — уже через две минуты после того, как я описал сложившуюся ситуацию кайгуну сё:сё Кавагути Ватаро и сообщил, что нескольким членам группы захвата удалось сбежать, он поднял по тревоге вертолетчиков и морских пехотинцев. А через три с небольшим получил доступ к телеметрии с военного спутника, висящего над архипелагом. Кстати, одной широкомасштабной войсковой операцией дело не обошлось — как только вертушки