Хранитель Виртуальности - Владимир Гусев

— Здравствуйте. Меня зовут Логвин, с ударением на первом слоге, Логвин Жовтяк. Я начальник второго отдела, самого важного в Управлении. Вряд ли вы когда-нибудь будете работать в моем отделе, но попытаться стоит.

— Почему? — немедленно ловится на нехитрую приманку девушка. Старательно хлопает длинными черными ресницами, мило улыбается. Интересно, кому она хочет понравиться — мне или парню? Скорее всего обоим. Есть у обывательниц такой инстинкт — нравиться всем особям противоположного пола, независимо от их должности, возраста и семейного положения.

Ну и как ей отвечать? Сказать, что я не люблю длинных монологов и не умею их произносить, поэтому предпочитаю беседу? Нет, говорить правду в данном случае нерационально. Не стоит ронять авторитет Оловянного копа даже в такой малости, как умение долго и бесполезно говорить. У обывателей это искусство почему-то очень высоко ценится.

— Почему самого важного или почему вы вряд ли будете у меня работать?

— И то, и другое — почему?

— Самый важный второй отдел потому, что он занимается борьбой с распространителями виртаина, чрезвычайно опасного аудиовизуального наркотика, одно время угрожавшего самому существованию вирта. Не будь нас, вирт давно уже превратился бы в один сплошной притон. А работать в нашем отделе вы не будете потому, что лишь очень немногие, входя в соприкосновение с установщиками виртаина, избегают соблазна или попробовать его, или, получив большие деньги, отпустить установщика.

Девушка вновь хлопает ресницами. Наверное, на молодых людей это действует неотразимо, но не на меня.

— Еще вопросы есть? Задавайте, а не то я начну читать лекцию, длинную и скучную, как история Виртуальности.

— Я слышал, что виртаин в виртуале уже не распространяют, только в реале. Зачем тогда вообще нужен ваш «самый важный» отдел?

Это подал голос юноша, высокий, стройный, с короткой стрижкой, глаза голубые, взгляд пытливый. Юноша прикидывается наивным, но на самом деле вежливо хамит. Как отреагировать? Спокойно.

— Вот для того, чтобы бандеры и бандерши не могли вернуться к распространению виртаина в его родной среде обитания, и существует наш отдел. Да, мы сейчас работаем в основном в реале. Да, программы-нюхачи мгновенно выявляют случаи распространения наркотика в виртуале. Но наши противники изобретают все новые и новые программы-обходчики, позволяющие обмануть программы-нюхачи. Волка наряжают то в овечью шкуру, то в козью, то вообще маскируют под корову. И, надо сказать, очень искусно это делают. Мы, конечно, тоже не сидим сложа руки, выслеживаем эти программы и тихо, без лишнего шума, вылавливаем установщиков, а иногда выходим и на дистрибов. Но установщики в ответ начали использовать программы-антирадары, определяющие, что программу-обходчик выследили; после этого они перестают ее использовать.

— А вы что в ответ придумали? — интересуется девушка.

— Не знаю. Этим занимается четвертый отдел, Кости Щеголькова.

— И сколько всего здесь отделов?

— Вообще-то это закрытая информация. Но раз уж вы получили допуск на работу в Управлении… Щегольков занимается программами — защиты, нападения, слежения и прочими. Вернее, вопросами их внедрения и использования, поскольку разрабатывают такие программы сторонние мощные организации. Третий отдел, Караваева, занят работой в реале. Его люди осуществляют наружное наблюдение, формируют группы захвата и выполняют прочую оперативную работу. Наш отдел, кстати, работает не только по виртаину. Мы и за соблюдением Хартии следим. Именно это, после того как распространители виртаина ушли в реал, стало нашей основной задачей и главной головной болью в вирте.

— А первый отдел? Чем занимается первый? — интересуется девушка.

— Первый отдел отвечает за соблюдение режима секретности и за безопасность сотрудников Управления. В частности, он будет заниматься вашей безопасностью если вы, конечно, останетесь работать в Управлении.

— У вас есть причины сомневаться в этом? — поджимает губы девушка.

Впервые в жизни вижу обиженную тигрицу.

— Все ваши предшественницы не задерживались у нас больше чем на несколько месяцев. Быть хранителем Виртуальности — это не работа, а стиль жизни. И он мало подходит для привлекательных девушек.

— Возьмите меня к себе, — просит юноша. — Я уже имею опыт и сюда не с пустыми руками приехал. Я хотел бы продолжить работу по нарушителям Хартии, а этим как раз ваш отдел занимается. А еще я хотел бы стать, как вы, Стойким Оловянным шерифом.

Однако… Юноша предельно честолюбив и не скрывает своих амбиций. Вообще-то я выскочек не люблю. Однако для дела, настоящего серьезного дела такие люди подходят больше всего. Потому что работают не за зарплату и не за идею, но чтобы доказать всем свою силу и неповторимость. А это — самый мощный стимул.

— Ну, Оловянным шерифом вам вряд ли удастся стать… в ближайшие несколько лет. Но если ваш уровень профессионализма хотя бы наполовину таков, каков уровень нахальства, у вас может что-то получиться. Скажите в отделе кадров, что я согласен вас взять — на испытательный срок, разумеется.

— А я? — пытается девушка одновременно и разжалобить, и соблазнить. Но у нее не получается ни то, ни другое. Потому что разжалобить Стойкого Оловянного шерифа невозможно — на то он и оловянный, соблазнить нельзя — на то он и стойкий.

— А вам придется подрасти, набраться опыта в других отделах. Приходите через годик, может, я вас и возьму.

В отдел возьму, разумеется, а не в постель. На меня чары соплюшек не действуют.

Равно как и все прочие чары.