Герцог ре,Сфорц - Серг Усов

Сам принцип этого куба и его примерное устройство Олег вспомнил. По его чертежу был изготовлен большой цилиндрический котел. С изготовлением котла, правда, получилась настоящая морока, но помогла магия, а конкретно — заклинание Укрепление. До этого, кстати, Ринг додумался, вместе со своими магами-слабосилками.

В котле нефть нагревалась и закипала, а пары, проходя через змеевик, охлаждались в специальном холодильнике, представляющем собой обычную огромную бочку, в которую рабы постоянно таскали холодную воду из речки. На выходе из змеевика получали керосин, собирая его в ёмкости.

О том, что куб братьев Дубининых позволяет получать такое же количество керосина, какое в него было залито нефти, он знал и до радостного доклада Малоса. Но он, зная также, что нефть намного тяжелее керосина, не имел ни малейшего представления, что получится в осадке. Мазут? Битум?

— Показывай, Рокфеллер, что там у тебя в остатке, — подтолкнул он, увлекшегося рассказом о перепетиях строительства, химика, — На землю, надеюсь, ничего не выливаете? Ты мне ещё тут речку или озеро попробуй загрязнить.

— Да вы что, господин, как можно!

Посмотрев с сомнением на чёрную густую массу, Олег решил, что это скорее битум, чем мазут. Впрочем, конкретного применения он ещё не придумал ни для одного, ни для второго.

— Господин, прикажете обед накрывать? — химик прямо светился от искренней герцогской похвалы.

— А, давай, — согласился Олег, — Посмотрю, чем ты себя балуешь. Рабов-то нормально кормишь?

В последнее время, Олег всё чаще стал замечать за собой, что начинает относиться к рабам также, как относятся к ним местные. Не как к говорящему скоту или говорящим орудиям труда, но близко к этому. Получалось так, что не он переделал мир вокруг себя, а мир его меняет. И причин тут много.

Но даже помня свой неудачный эксперимент по освобождению рабов в баронстве Пален, Олег всё равно старался создавать рабам более-менее человеческие условия жизни.

Вот и в Нефтянке были уже построены три небольших общежития из сосновых брёвен — не только отдельно для мужчин и отдельно для женщин, но и семейное.

Здесь были также дома для вольнонаёмных работников, здание управы, караулка для десятка стражи, столовая для работников, с отдельным залом для администрации и охраны. Имелись амбары, склады, кузни, пекарни, птичники, два скотных двора, прачечная, конюшня и даже трактир с несколькими гостевыми комнатами на втором этаже.

Кроме НПЗ, в Нефтянке была небольшая рыбная артель, пошивочный и кожевенный цеха. Недалеко от озера строилась небольшая столярная мастерская.

В общем, это был уже вполне приличный посёлок, который, к тому же, продолжал расти.

— Семью-то будешь сюда перевозить? — поинтересовался Олег.

Он сидел с Малосом и гвардейским лейтенантом, командиром его экскорта, на летней веранде свежесрубленного дома.

— Как вы пожелаете, господин.

— Ну а сам-то ты, чего хочешь? Так и будешь в подручных у Ринга ходить, пусть и в главных?

Пока посёлок только строился, Малос совмещал в нём и должность руководителя производства, и должность главы посёлка.

Но, скоро, сюда надо будет подыскивать того, кто возьмёт поселковые нужды на себя, и, желательно, чтобы этот человек мог сработаться с руководителем производства.

— Я бы хотел остаться здесь, господин…Вот только жена…Она там привыкла, — кажется, химик был расстроен.

— Ерунда, Малос, — усмехнулся Олег, — Лучше быть первой здесь, чем второй в Риме. Объясни ей это. Расскажи, что она здесь будет самой главной, и посмотришь, как она отреагирует. Может, конечно, я и ошибаюсь. Впрочем, я не хочу тебя неволить. Как решишь сам. Твоего здешнего помощника я видел. Думаю, он теперь справится, если ты всё же решишь вернуться в Распил.

Когда Малос предложил организовать баню, Олег, подумав, согласился. После бани, он решил в Нефтянке и переночевать.

С утра, сразу после завтрака, тепло попрощавшись с Малосом, Олег отправился в лагерь подготовки ниндзя.

Ехать пришлось недалеко — ещё в прошлом году этот лагерь перенесли из местности возле замка Ферм, поближе к Пскову.

Это было сделано из-за необходимости герцогу, время от времени, самому заниматься тренировкой бойцов невидимого фронта.

Может быть от того, что изготовление копии с копии всегда было хуже, чем с оригинала, или ещё по каким-то причинам, но, по-факту, получалось так, что один день занятий с Олегом давал ученикам ниндзей больше навыков и умений, чем несколько декад занятий, которые проводили выученные им же ниндзя. Хотя, конечно же, и эти занятия многое давали.

Как бы Олег не был занят, он всегда, на протяжении всего своего пребывания, сначала в замке Ферм, а теперь во Пскове, находил время для тренировок, как будущих ниндзей, так и тех, что уже находились в подразделениях Агрия и Нечая.

— Вчера со старшей группой отрабатывали нахождение под водой, — рассказывал капитан Золтен, один из его самых первых учеников, который сейчас руководил Центром подготовки ниндзей, — Почти весь день просидели с камышовыми тростинками. Никто не подвёл.

Группа из полутора десятка старших парней и девушек, от семнадцати до девятнадцати лет, рассыпалась по лесной поляне, с предвкушением ожидая начала занятий со своим герцогом.

Занятия с ним были тяжёлыми и напряжёнными, практически, за гранью возможностей. Но безумно захватывающими и интересными.

Как всегда, тренировки заняли весь день, с короткими перерывами на приём пищи.

Олег, во время таких занятий, сам выматывался по-полной, но у него, для себя любимого, всегда было наготове Малое Исцеление, которым он не постеснялся пару раз воспользоваться.

Лишённые такой возможности ученики, к вечеру, уже не стояли на ногах. Исцелять их Олег и не собирался. Иначе сегодняшние тренировки окажутся проведёнными впустую.

— Тоже хорошие бойцы получились, — высказал своё мнение о выпускной группе Олег. И нисколько, при этом не лукавил, — Им будет от меня конкретная, не тренировочная, задача.

Капитан Золтен изобразил внимание, но герцог отрицательным жестом показал, что озвучит её не сейчас.

— У Ялики, смотрю, неплохо получается, — кивнул он в сторону худенькой девушки, почти в полном беспамятстве свалившейся у вспучившихся корней старой сосны.

Когда-то, почти год назад, этой девушке, дочери крестьянина, тёзки таркского короля, Олег помог осуществить мечту выбраться из деревни, оказав ей протекцию в егеря, и вот уже длительное время наблюдал за её успехами. Пожалуй, она была одной из самых успешных учениц.

— Этот набор вообще был удачным, — подтвердил его мысли Золтен, — Из тридцати набранных в группу, только четырнадцать вернули в егеря. А шестнадцать — вот они, красавцы.

— И красавицы, — добавил Олег, вызвав у капитана горделивую улыбку.