Герцог ре,Сфорц - Серг Усов

Баронесса Прила Ерон, после смерти родителей от морового поветрия, в неполные шестнадцать лет, унаследовала баронство. Но было оно таким маленьким и бедным — чуть более двух сотен душ сервов и крепостных, что еле позволяло ей сводить концы с концами.

Временами, отчаявшаяся девушка слала грозные письма своему управляющему, грозя приехать и повесить его на воротах замка, но в ответ получала только его жалобы на невозможность собрать с крестьян ещё хоть что-то. Что те, и так уже от голода на ногах еле стоят, и что если увеличить оброк, то половина из них просто не доживёт до следующей весны.

Так и получалось, что Прила жила на содержании Двора, сначала глаторского, а теперь вот и винорского, официально считаясь компаньонкой и помощницей Клемении.

Полученное ею в подарок тянуло не меньше, чем на сотню лигров, и для прижимистой Прилы было даром Семи, стоимостью с полугодовой доход её баронства.

В прекрасном настроении они вернулись во дворец, где секретарь королевского Совета, пожилой седоватый мужчина, передал ей письмо от мужа.

— Гонец прибыл сегодня ближе к полудню, сразу, как вы уехали с баронессой, — с подобостраснтой улыбкой доложил секретарь, — Не удивлюсь, если он в восточных воротах столкнулся с вашим гонцом.

Секретарь ей так ласково улыбался, только когда они были наедине, разумеется, не считая прислуги. Когда же присутствовали посторонние, то он демонстрировал холодность.

Он был из простолюдинов, залетевший в вершины власти не столько благодаря своему уму, сколько благодаря хитрости и лизоблюдству. Единственный, кто устроил все конкурирующие группировки вокруг трона Винора, Тайнер умудрился пересидеть на своей должности и прежнего короля, и регента.

Как ему удалось избежать казни, никто не понимал. Даже сам Лекс. Но так вот получилось.

Зная об отношениях в молодой королевской семье, Тайнер пытался лавировать между королём и королевой.

— Да даже, если бы, при столкновении, оба бы убились и не довезли послания, то и пусть.

Взмахом руки она отпустила секретаря и через горничную распорядилась, чтобы обед ей накрыли, на двоих с Прилой, в её личной столовой комнате.

Письма Лекса, как и её письма, были лишь публичным жестом, ничего более. Она даже, сначала, не хотела и читать его. Но потом, всё же, пробежала глазами, чтобы убедиться в своей правоте.

Да и о чём мог написать ей Лекс? Об его «успехах» в подавлении мятежа судачил весь двор. Кто-то с сочувствием, а кто-то со злорадством.

Лично она была равнодушна.

Когда планы отца поменялись, и Клемения узнала, что не сестра, а она станет женой Винора, то отнеслась к этому спокойно. Как и любую принцессу правящего дома, её с самого рождения готовили к тому, что мужа ей выберет политическая и военная целесообразность.

Даже отец, который, формально, выбрал ей Лекса, сделал это, подчиняясь обстоятельствам.

А обстоятельства эти таковы, что ему необходимо присоединить к своему королевству всю северную и центральную часть Винора.

Лекс об этом не догадывался, но далеко на севере, в Оросской империи, уже развесили флажки, как на загонной охоте на волков, и волком был король Винора. Клемения, правда, в последнее время, стала подозревать, что и её отец, и король Тарка Плавий, тоже относятся к этим загоняемым волкам.

Но это были лишь её ощущения, к которым никто прислушиваться не станет. Кроме неё самой — она своим ощущениям, наблюдениям и размышлениям привыкла доверять. И ни разу в этом не ошиблась.

Пока же, отец считает себя, если не охотником, то загонщиком-то уж точно. Ей он откровенно сказал, что её задача — родить от Лекса ребёнка. Мальчика или девочку — не важно, хотя первое предпочтительней. А дальше будет уж его задача — позаботиться о внуке или внучке.

Клемении стало интересно, а вот Олег, он поверил бы её рассуждениям? Ей, почему-то, показалось, что он точно бы поверил. Он вообще особенный. Как и его замечательная сестра. Королева с грустью подумала, что два единственных понравившихся ей человека в Виноре, очень быстро покинули её.

Она бы очень хотела иметь таких друзей, как Олег и Уля. А Олега, пожалуй, можно было бы рассматривать и чуть больше, чем мужа.

Усмехнувшись своим мыслям, королева встала и подошла к окну.

Ей вообще нравился вид из окон её апартаментов. Такого в Глаторе не увидишь. Две огромные, на вход и на выход, арки порталов, располагались прямо в центре королевского парка, окружённые стеной в три человеческих роста.

Винор был одним из немногих государств, имеющих портал. Особой пользы Клемения от порталов не видела, но это был вопрос огромного престижа.

Один раз в двеннадцать лет, когда на небе Талареи наблюдался Парад Планет, порталы включались и работали беспрерывно тридцать три дня.

Говорят, что это творение Семи, но Клемения в это не верила. Зачем богам это?

Она считала, что это творение могучей магии тех, кто жили за тысячелетия до них. Бабушка ей в детстве рассказывала, что иногда, при копании шахт, или рытье котлованов, находят кости людей высокого роста, только эти кости в два раза тоньше.

И опять её мысли вернулись к Олегу. Она вспомнила, как в один из дней, незадолго до его отъезда, когда она также смотрела в окно, то увидела, как получивший накануне герцогские регалии Олег, ходил внутри стен под арками порталов, гладил их и о чём-то говорил себе под нос.

Она тогда отправила за ним рабыню, хотела с ним поговорить, но пока эта нерасторопная дура туда добежала, герцог уже куда-то исчез, и Клемения даже не заметила, когда.

— Ну? Как? — даже не дав рабыне доложить об её приходе, ворвалась Прила, — Скажи же!

— Ты чудо! — искренне сказала королева, разглядев новый облик подруги.

— Правда?

— Да, хоть сейчас замуж выдавай.

Баронесса стала серьёзной. Подойдя к креслу, не рухнула в него, как обычно это делала, а аккуратно села.

— Надеюсь, мне-то ты позволишь самой выбрать себе мужа? Я же не принцесса.

Клемения на собственном опыте испытала, что такое брак по политическим соображениям. И подруге такого «счастья» не желала.

Нет, она бы поняла Лекса, если бы он даже её возненавидел. Она не простит ему никогда демонстративного пренебрежения. Но это лишь её проблема и ничья более.

— Конечно, ты сама вольна выбирать себе кого захочешь. Ты же знаешь, моё опекунство над тобой — пустая формальность, — сказала Клемения, — А что, уже есть претендент на твои руку и сердце?

— Есть. И давно. Я не хотела тебе говорить. Да и не думала, что так выйдет. В общем, я с ним познакомилась ещё в начале лета. Только я думала, что он благородный из невладетельных, и ты никогда не согласишься на мезальянс. Но он письмо вот прислал, — Прила достала небольшой свиток, — Мне сегодня одна из девушек-продавщиц из магазина Монса передала, чтобы я у себя в комнате прочитала.