Герцог ре,Сфорц - Серг Усов

Золтену, и самому-то, было чуть больше двадцати лет, но он смотрел на своих учеников, как умудрённый жизненным опытом старик.

На предложение капитана остаться на поздний ужин, Олег ответил отказом.

— Обойдусь. Через склянку буду уже во дворце. Там и поужинаю, — сказал он.

Магические способности их герцога, не были секретом для офицеров Центра подготовки ниндзя. Но, всё равно, его бодрый вид после изматывающих тренировок, вызывал у них восхищение.

Судя по их взглядам, они считали своего герцога Восьмым, в дополнение к пантеону Семи.

Вопреки сказанным словам, вернулся Олег не во дворец, а в свой особняк, и ужинать не стал. Только принял ванну и лёг спать. Хоть, благодаря исцелениям, он и не чувствовал физической усталости, но вот некоторая эмоциональная вымотанность ощущалась. У него такое случалось и раньше. И в этом мире, и в родном.

Он помнил, как после часа знакомства с экспонатами Эрмитажа, дальше по залам уже фактически пробегал. Потом, правда, жалел, что не рассмотрел египетские саркофаги или картины импрессионистов. Видимо, мозг любого человека имеет какие-то ограничения на размеры получаемой, в определённый промежуток времени, информации, и испытываемых эмоций.

Мысли, которые у него крутились по-поводу совершенствования НПЗ или развития поселения Нефтянки, по некоторым изменениям в процесс обучения ниндзей, Олег задвинул в сторону.

Даже прелести новой девушки, которую на днях купил его управляющий, взамен отправленной в загородное имение баронессы Веды Ленер, герцога в этот поздний вечер не соблазнили. Он решил, что спать тоже иногда надо.

— Лешик, мы же, вроде бы, с тобой определились, что встречаться в моём дворце мы с тобой не будем?

Барон Лешик Гирвест прибыл на приём к герцогу в парадной одежде, с мечом в пижонских ножнах и новомодной шляпе. Он официально записался у дежурного секретаря, дождался своей очереди и вот теперь стоял в огромном дворцовом кабинете герцога, улыбаясь своей извечной противной кривой ухмылочкой.

— Господин герцог, не извольте гневаться, но не своей только волей я к вам явился.

— Ладно, кончай дурачиться, проходи, садись, — Олег махнул рукой на кресла, стоявшие возле стены кабинета у небольшого столика. Его за сегодня официоз уже притомил, — Выпьешь, для аппетита, перед обедом? С чем пришёл?

— Выпью, коль угостите. На обед приглашаете? С нижайшими просьбами от баронов и их семей, желающих посмотреть на ту диковинку, — по порядку ответил Лешик.

Олег знаком показал Моне, с его разрешения сидевшей всё это время приёмов на стульчике в небольшой, незаметной нише, чтобы та накрыла столик, и сам пересел из своего рабочего кресла к нему.

Мона, бывшая глухонемая рабыня, прислуживавшая при проведении совещаний, когда на Олега нападал приступ паранойи насчёт секретности, была им исцелена, да так и осталась при секретном делопроизводстве.

К тому же, быдучи уже не рабыней и не глухонемой, своё поведение не изменила. И говорила редко. Правда, недавно он разрешил ей выйти замуж за своего привратника, служившего в его особняке. Но тот тоже был молчуном.

— Если позволите, я себе кальвадоса налью, — с удовольствием откинулся в кресле Лешик, — Ну и развёл тут Клейн бюрократию. Целую склянку времени потратил, пока к вам попал. Сначала девушка всё выпытывала и записывала, кто, да почему пришёл. На неё, правда, хотя бы любоваться можно было — стройная, красивая. Из ниндзей? Я правильно догадался? Видно по движениям. Потом какой-то толстяк всё тоже самое, сначала читал, потом переспрашивал. Потом сам величайший из величайших сам министр Двора Клейн изволил выпытывать. Смотрел, при этом, как на простолюдина, явившегося на Малый королевский Совет. Чуть в морду ему не дал. Честное слово.

Пока Лешик говорил, Олег, улыбаясь дал знак Моне, чтобы та добавила к сервировке пару рюмок. Умение понимать Олега не только по знакам, а даже по движению глаз или бровей, бывшая глухонемая рабыня не растеряла.

— Если почувствуешь, что слишком пристрастился к зелёному змию, то обращайся, исцелю, — Олег взял одну из наполненных Моной рюмок и стукнул её ножкой о край другой, — А насчёт бюрократии, ты прав. Сам страдаю. Но сделать ничего не могу. Вернее, я пытаюсь, но потом приходится сдаваться под напором Клейна, Геллы, Армина и прочих своих министров. Даже Гортензия, я думал, хоть она меня поддержит, но и она говорит, что ей людей не хватает.

Выпив рюмку кальвадоса, Лешик в изумлении поднял брови. Его удивление Олегу было понятно — в его кабинете Моной наливался не обычный ширпотреб, а кальвадос, выдержанный в дубовых бочках уже больше двух лет. Для себя, тогда ещё барон Ферм, организовал производство эксклюзива в достаточном количестве. Хватило ума не пускать сразу всё в продажу.

— Слушай, это просто бесподобно, — сказал барон Гирвест, — Не знаю, что там у баронессы Пален с нехваткой людей, — становясь серьёзным и деловым, прододжил он, — А вот насчёт нехватки мытарей у Армина, так это точно. Раньше-то просто было. С владетелей — земельный налог и вассальная служба, а в городах и поселениях всё гильдии собирали. Ты правильно сделал, я считаю, что сохранил гильдии в герцогстве, да ещё и подчинил их себе. Хотя, конечно же, не моё дело твои решения обсуждать. Но, с твоей подачи же, ещё и десятки тысяч сервов освободились, и крепостные. И кустари всякие, трактирщики и прочие, в Пскове, в Распиле, Промзоне, Рудном. Там же больше половины налогов не платят. Это я точно выяснил.

— Да и хрен с ними, — махнул рукой Олег, — Мне Армин позавчера доложил, что у нас в закромах миллион рублей и лигров скопилось. Плодить всё больше чиновников? — он вздохнул, — И так, даже при том, что часть служб мои министры перевели сюда, во дворец, в здании министерств уже все кабинеты заняты. Куда ещё? Да я лучше не буду со всякой мелочёвки совсем налогов брать, чем такую толпу дармоедов кормить.

Лешик решил сам покомандовать служанкой и показал ей пустую рюмку. Но Мона, молодец, сначала посмотрела на герцога и, лишь получив его молчаливую команду, только тогда наполнила рюмки по-новой.

— Не соглашусь с тобой, — начал спорить Лешик, — Так не должно быть, что кто-то платит, а кто-то не платит. Должны все платить. Если кто-то не хочет расплачиваться деньгами, пусть отдаёт службой. Кстати, в Пскове, Промзоне, Распиле и прочих, у тебя ополчения даже нет.

— Ага, — согласился с ним Олег, — Закон един для всех. Я уже думаю, Лешик. Кое-что придумал, но пока не продумал частности.

— Ополчение? — барон с удовольствием опрокинул в себя кальвадос.

— Хуже, дорогой барон, или лучше. Не знаю. Но масштабней — точно. Всеобщая воинская обязанность. Глаза не пучь на меня. Я же не говорю, что вообще все. Я ещё подумаю. Ты, главное, пока себе голову не забивай. Давай, рассказывай, что там за просьба у тебя, коллективная.

Слухи и сплетни о театральном представлении, подготовленном учениками, преподавателями и воспитателями Псковской герцогской школы, уже несколько дней будоражили весь город.