Эра Мангуста. Том 2 - Андрей Третьяков

— Я слышал, что тотемы своим последователям изредка даровали честь заиметь в друзьях своих детей, но чтобы чужой бог? Что здесь происходит? Это… невозможно!

— Слышь, я не поняла, кого ты сейчас невозможной назвал? — нахохлившись, тонким голоском прорычала дракошка. Это было настолько забавно, что мы все улыбнулись, включая Либи. — Тебе на плечо сесть, чтобы убедился? Я могу!

Она взлетела и угрожающе приблизилась к голове Сергеевича. Раздался треск, и потянуло запахом подпаленных волос.

— Упс, — тут же упорхнула Нинг и нахмурилась. — Прости, добрый человек, я не специально! Старалась плечо не сжечь, а про волосы забыла.

Действительно, в седой шикарной вьющейся гриве старика появилась небольшая подпалина. Но тот встряхнул шевелюрой, провёл растопыренной пятернёй, и пятнышко просто исчезло. Интересно, а в принципе их магии, пардон, колдовству, реально научиться? Мне бы не помешало расширить свой боевой арсенал, да и в быту, как оказалось, всему есть применение.

— Ух ты! — восхитилась Нинг. — Я тут горюю, что сожгла пару волосин, а он вон чё, как может! И всё равно я возможная, убедился?

— Прошу прощения за неверно сформулированную мысль, — старик низко поклонился дракошке, чуть не подпалив об неё чуб. — Не может бог подарить своего родственника никому, кроме своего рода.

— А кто сказал, что меня подарили? — возмутилась огненная малявка. — Я тут добровольно, к подруге заскочила похулиганить!

Дракоша демонстративно рассматривала отточенные коготки на лапке, всем своим видом показывая, что я не я, и крыша не моя.

— Собственно, да, — Либи повернула ко мне мордашку. — Прости, что не уведомили, как-то забыла я.

— Но слияние с чуждым родом? — не унимался Сергеевич, докапываясь до истины. — Это невозможно, а не ты невозможна!

Вместо ответа огненная хулиганка попыталась нырнуть в самого Антона Сергеевича и как будто на стену наткнулась сантиметрах в трёх от его тела. После чего смешно и нелепо свалилась на паркет спиной вниз. Потянуло палёной древесиной.

— Это как? — ошарашенно спросила она, взлетая. — Не получается почему-то…

После чего приблизилась ко мне и растворилась.

— Ну вот, а он: «Невозможно!», — передразнила Нинг деда уже в моей голове. И тут же проявилась. — Очень даже возможно!

Все задумчиво переводили взгляд с меня на дракончика и обратно. Наконец, Аманда не выдержала:

— А ну-ка, рассказывайте, как вы познакомились?

— Да что там рассказывать? — сделала мёртвую петлю малявка. — Сижу, никого не трогаю, тут этот в сейф лезет. Ну, я ему по мордасам собралась наподдать, а оказалось, он вправе. А потом такой: «Ты свободна!», и мы с Либушкой гулять полетели, праздновать типа. Ну, как бы и всё. Погуляли недолго, всего семьдесят миров посетили, вернулись, а тут у вас страсть как интересно. Мы заслушались, в этот момент он нас и заметил. Вот!

И она, явно довольная собой, приземлилась на решётку камина, с победным видом обозревая всех нас. Представляю, как много из этого потока мыслей поняли старики! Я в тех событиях участвовал, и то не сразу догадался, в какой момент и о чём малявка говорила. Я оказался прав, дед с мольбой в глазах уставился на меня. Пришлось рассказывать подробности. И про сейф, и про освобождение, и про возвращение. Либи сидела и со снисхождением слушала мою версию, явно улыбаясь в усы. А после окончания рассказа промурлыкала:

— Подтвер-р-р-ждаю!

После недолгого молчания Антон Сергеевич сказал:

— Ну, возможно, то, что Андрей дал свободу Нинг… Мы же не знаем всех божественных механизмов… Но такого точно раньше не было! Впрочем, неважно. Я с огромным удовольствием и вообще рад чести познакомиться со столь достойными представителями семей Мангуста и Красного Дракона!

Эм-м-м, это он что сейчас выдал? Слог драконихи заразный? Мы скоро все так заговорим — сумбурно и высокопарно? Не хочу!

В этот момент в дверь тихонько постучали, и голос одной из сестричек поинтересовался, будем ли мы обедать. Наши постоянные гости, полковник и строитель, уже ожидают в малой столовой.

Зверята тут же испарились, а я почувствовал тепло в груди. Либи возвратилась! Мне стало комфортно, как будто вернулась целостность, собралась из осколков. Оказывается, я по ней, точнее, по ним, чертовски соскучился!

— Я тоже! — хихикнула красотка в моей голове.

— Как ни странно, и даже я, — второй голосок с певучим акцентом.

Краснодар, ул. Мира, д. 46, каб. 18

Алексей Львович в настоящем бешенстве ходил из угла в угол, стуча пальцами одной руки по костяшкам другой так сильно, что было слышно в коридоре. Двое подчинённых, сидящие возле стола, вжали головы в плечи и смотрели в пол.

— Сколько это будет продолжаться, я вас спрашиваю? — негромко рычал этот неприметный мужчина. — Этот малец в очередной раз оставил вас — элиту! Элиту! Оставил с носом! Про горизонтальные связи между госконторами впервые сейчас слышите? Вы же все прекрасно знали, кто и зачем его вызвал в Москву! И что, не могли найти подхода к коллегам? Ты!

Он подскочил к съёжившемуся пареньку лет двадцати пяти и ткнул в него пальцем.

— Ты знал, куда и зачем он едет?

— Так точно, Алексей Львович, — судорожно выдохнул тот. — Но всё оказалось просто прикрытием! На самом деле, объект прибыл для аудиенции у императора! Этого никто не смог спрогнозировать. И уж точно никто и предположить не мог, что он вернётся обратно личным самолётом имперской семьи.

— Так, продолжай, — сбавил напор следователь по особо важным делам.

— Все наши, ну, практически все, были задействованы в операции подстраховки в Москве. Соответственно, там они и застряли. Через несколько часов выйдут на ж/д-станции Адлера, но всё это время у нас не было возможности контролировать перемещения объекта и осуществлять его охрану. Спустя ориентировочно пять часов работа войдёт в стандартное русло. Главное, что мои люди сообщают: объект в полном порядке. Но, кроме наблюдения, мы ничем не поможем, подстраховки нет. Хотя вокруг него работает имперская служба безопасности, потому инцидентов не ожидается.

— Так, — Львович побарабанил пальцами по столу. — Мы постоянно так жиденько обсираемся. И мне это категорически не нравится. С вас срочно пополнить штат команды на это задание за счёт соседей. Не обломятся, выделят. Если кто будет сопротивляться — всех ко мне! И это…

Он подошёл к окну и с тоской уставился