Королева - С. Массери

Уже на полпути сюда его взгляд оставался прикованным к окну машины, но у него не хватило духу убрать руку из моей, а значит, надежда еще есть.

– Ты нужен мне здесь, – шепчу я уже мягче и провожу свободной рукой по его груди, но он перехватывает ее и убирает. – Пожалуйста.

Наконец он кивает, поднимается на крыльцо и заходит за мной в дом. Я отвожу его в ванную комнату и, включив воду в душевой кабине, возвращаюсь к нему. Вульф стоит как статуя, пока я высвобождаю его из рубашки и расстегиваю брюки, а затем спускаю их с боксерами вниз; одним движением он снимает их вместе с ботинками и носками. Я тоже раздеваюсь, а затем расстегиваю лифчик, бросая его поверх остальной одежды, и распускаю волосы. Наклонившись, я стягиваю трусики, демонстрируя ему свою попку, на что он, кажется, никак не реагирует, но когда я оглядываюсь, то вижу, что он уже тверд. В его глазах появляется злость, и мне кажется, это хороший знак. Хотя бы еще одна эмоция, кроме грусти.

Я тяну его за запястье в душ, и у меня перехватывает дыхание от холодной воды, которая льется на нас из трех душевых леек. Я отхожу в сторону, чтобы увеличить температуру, но Вульф останавливает меня.

– Я больше не могу быть с тобой, – грубо говорит он. – Тебе следует уйти, а я оденусь и вернусь в клуб. Вы с Джейсом и Аполлоном сможете жить своей жизнью и быть счастливыми.

Я больше не могу быть с тобой.

Кажется, эти слова крутятся у меня в голове целую вечность. Я таращусь на него, пытаясь придать им смысл, но этот человек просто гребаный псих. Он безумен. Совершенно чокнулся.

Наверно, минуту я смеюсь над ним, а когда смех стихает, качаю головой. От смеха у меня болит пресс, а от холодной воды, бьющей в бок, немеет кожа, но я наслаждаюсь мрачным выражением его глаз.

– Так просто ты от меня не избавишься, – усмехаюсь я.

– Кора, я… – рычит он.

– Мне все равно, что ты убил своего отца! – кричу я и толкаю его так сильно, что он ударяется спиной о плитку.

Вульф смотрит на меня как-то настороженно, но я уже дала волю гневу, и ему придется с этим смириться.

– Ты думаешь, что больше меня не привлекаешь? – Я делаю шаг вперед, но он не отвечает. – Ты думаешь, я не могу полюбить кого-то, кто готов убить ради меня?

– Послушай…

– Заткнись! – шиплю я и падаю перед ним на колени, не заботясь о том, что холодная вода теперь бьет мне в затылок.

Теперь волосы липнут к моим плечам, а руки покрываются мурашками, но все это второстепенно по сравнению с тем, что я вижу.

Я протягиваю руку и глажу очень твердый член Вульфа. Стальной стержень под моими пальцами покрывает теплая, будто шелковая на ощупь, кожа, и когда я раздвигаю губы и беру его в рот, Вульф издает стон.

К черту его неуверенность. К черту всех, кто заставил его считать себя ущербным, раз он защищает то, что принадлежит ему. Он делал именно так, как и учил его отец. Боролся за власть и брал все, что хочет, без зазрения совести.

Вульф напрягается, когда я принимаю его член глубже, втягивая щеки. Я отстраняюсь, лишь когда головка его члена упирается мне в горло, а затем провожу влажными руками по его бедрам и обхватываю яйца. Я стону от его вкуса на моем языке, но Вульф резко выдыхает и ведет себя так, будто боится прикоснуться ко мне. Будто прикосновение причинит ему боль, но, скорее всего, эту боль причиняет то, что сейчас происходит в его голове и сердце.

Вульф сдавленно шипит, когда я сжимаю его яйца рукой, и внезапно я чувствую, как он изливается мне в горло. Я заставляю себя держать пальцы подальше от своей киски, но я уверена, что между ног у меня мокро, потому что потребность в оргазме растет.

Я дочиста вылизываю головку его члена, а затем откидываюсь на пятки и встречаюсь с Вульфом взглядом, замечая, что в его глазах тьма сменилась огнем вожделения.

– Ты все еще хочешь меня?

Я не пойму с восторгом он задает этот вопрос или с удивлением.

– Я чертовски тебя люблю, – отвечаю я, вытирая нижнюю губу. – И хочу тебя прямо сейчас. Я хотела бы тебя, даже если бы видела то, что произошло. Даже если бы видела кровь на твоих руках. Я знаю, что ты темный Вульф. Ты выбрал Ареса не просто так, но я люблю Ареса так же сильно, как и Вульфа. – Я колеблюсь перед следующим признанием. – Возможно, сначала я полюбила именно его.

Он качает головой и помогает мне подняться на ноги. Не говоря ни слова, он хватает меня за бедра и разворачивает, прижимая спиной к стене. Он сжимает мои запястья, держа их над моей головой, и целует так, словно я его кислород. Я выгибаю спину ему навстречу, и мои соски касаются его груди, становясь тверже. Потребность, пульсирующая у меня между ног, становится почти невыносима.

Его язык скользит по моим губам, и я хнычу, по-прежнему не чувствуя привкуса алкоголя.

Одной рукой он держит мои скрещенные запястья, а другой касается груди. Он перекатывает мой сосок между пальцами, слегка дергая за него, и к тому времени, как Вульф отстраняется, я уже задыхаюсь.

– Ты помнишь, что происходит, когда ты нарушаешь правила? – хрипло спрашивает он.

Правила?

Я дрожу при воспоминании о правилах, которые были созданы так давно, но снова всплыли на поверхность.

Твой оргазм на первом месте.

Давно мы не играли в эту игру, но я понимаю, почему он заговорил об этом сейчас. Правила сохраняют некий порядок и усмиряют хаос.

И если в его голове тоже царит хаос и он тонет в слишком большом количестве эмоций, мы можем помочь ему справиться со всем этим с помощью правил.

– Я нарушила их, – говорю я беспечно.

Пока Вульф выключает воду я пользуюсь случаем и выскальзываю из душа. Я хватаю полотенце и оборачиваю его вокруг себя, а Вульф продолжает следовать за мной, полностью обнаженный. Выражение его лица самое жестокое. В последний раз я видела Вульфа таким в клубе, и у меня возникает чувство, что меня преследуют.

Меня пробирает дрожь, но я не могу сказать, что против всего этого. Поэтому я поступаю разумно и, поворачиваясь, выбегаю за дверь.