Паргелион - Аня Тормент

— Но…

— И никому ни слова.

* * *

Айвис не спал. Сегодня он пролежал без сна почти всю ночь, что иногда случалось с ним. Когда сверху начал пробиваться пусть ещё тусклый, но всё-таки навязчивый свет, он сел на кровати, затем встал и, поёжившись, оделся. Потянувшись рукой к почти невидимой пластине на стене, он слегка провёл по ней пальцами. И тут же света в комнате стало больше — закрывающая потолок ниша медленно заскользила в сторону.

Мужчина потянулся, сделал выпад ногой, потом поменял позу, наклонился вперёд и застыл, растягивая спину. В этот момент в дверь постучали. Он вздохнул и, поднимаясь, приятным, словно бы шепчущим голосом ответил:

— Я не сплю, заходите.

На пороге показалась Гесса. Её вид удивил Айвиса — в спешке собранные, ещё не расчёсанные волосы, накинутая наспех одежда.

— Что случилось?

— Пойдём. Тебе надо посмотреть самому.

В дальнюю секцию, как называли эту часть подземного города-бункера, почти никто не заходил. Не потому, что было запрещено, а скорее из-за удалённости и некоторой мрачности помещений. Раньше, в те времена, когда здесь был действующий научно-исследовательский центр, эти помещения отводились под лаборатории, потому тут было наставлено много разного рода оборудования, которое пока не пригодилось современным обитателям. Были здесь и жилые комнаты, но совсем маленькие, которые и в прежние времена годились только для ночёвки. Тут слегка пахло плесенью, как это бывает в погребе, но помещения отапливались и содержались в чистоте. Помимо прочего, пара кроватей, диванчик, несколько стульев и кресел, что не пригодились в других комнатах, стояли здесь же, в небольшом холле. На этом диванчике, обтянутом потускневшей кожей, и лежало сейчас тело Лесты.

Айвис пружинистой походкой подошёл ближе, бросив быстрый взгляд своих темно-ореховых и очень живых глаз, которые, казалось, подмечали всё и сразу, на двух подростков в мокрой одежде. Те сразу поникли.

— Где её нашли?

— В Пустыне, — ответил Алис, изо всех сил стараясь, чтобы его голос звучал уверенно. — Рядом с Лисьими камнями.

— Хм… Далеко от червоточины. А остальные?

— Там была только она.

Айвис внимательно оглядел Лесту.

— Повреждений нет. По крайней мере, физических. А вот с её разумом произошли изменения.

— Что предлагаешь делать? — спросила Гесса.

– Нужно попробовать вернуть её оттуда, где она есть. Если ещё получится.

— И где же она? — вмешалась в разговор Лиза.

Айвис пожал плечами.

— По ту сторону. Её сознание не может найти дорогу обратно, а тело осталось здесь.

— По ту сторону червоточины? — Тёмные брови Лизы взлетели вверх.

— Так, — прервала Гесса, — предлагаю пока что устроить Лесту здесь. Нужно принести сюда всё необходимое. Я сама займусь этим. А вы, — кивнула она ночным искателям приключений, — отправляйтесь спать.

С этими словами женщина повернулась и стремительно вышла из комнаты.

Айвис глянул на подростков.

— Ну, что стоите? Пойдёмте.

Когда они шли по длинным переходам и лестницам, Айвис с мягкостью, которой никто от него не ожидал, добавил:

— Вам стоит отдохнуть. Можете пропустить сегодняшние занятия, если хотите. Идти в обход ведь не ваша очередь? Только вот что… Попрошу вас пока никому не говорить о случившемся. Сначала мне нужно всё обдумать.

— Я и так не горю желанием кому-то рассказывать, — бросила Лиза и завернула по коридору направо, где располагалась её комната.

— Да уж… — Айвис посмотрел ей вслед. — Она как маленький, но ядовитый полевой цветок. Симпатичный, однако лучше не трогать.

— Это вы прямо в точку, — грустно усмехнулся Алис.

* * *

Тео уже с полчаса понимал, что опаздывает, и сейчас, остановившись у двери лекционного зала, прислушался.

— Так вот, — звучал голос Гессы, — у всех вас, моих талантливых детей, кое-что есть. Нечто особенное, то, что отличает вас от других. Может быть, подчеркну — только может быть, вы этого сейчас не видите или не знаете о самих себе. А, вот и наш уважаемый друг, решил всё-таки почтить нас своим присутствием. — В голосе Гессы прозвучало неприкрытое ехидство. — Хоть и в самом конце урока. Ну что ж, пусть так, однако мы очень этому рады.

Тео молча сел и бросил взгляд на Лизу. Та отвернулась.

— Я пытаюсь донести простую вещь: в каждом из вас есть нечто, что можно назвать феноменом. Почему? Причина очевидна — потому что вы живые. Этот феномен может быть очень выпуклым или незаметным, может прятаться, скрываться от вас за ворохом всякой шелухи. Однако он есть.

Она обвела взглядом учеников.

— И когда вы его найдёте — а вы обязательно найдёте, если уже не нашли, — то сможете сделать его очень сильным и сами станете феноменом. Но и тогда вам всё равно не придётся расслабляться.

— Это почему? — спросил рыжий парень со светлыми глазами.

— А потому, Кес, что у вас появятся совершенно новые задачи. И, помимо их осознания, дополнительные трудности.

— Какие?

Гесса пригубила что-то из стоявшего на столе маленького стаканчика, облизнула губы, словно одобряя вкус.

— Ну, например, — продолжила она, — трудность будет в том, что феномен требует равновесия. Когда есть большой дар, образуется и ущербность. Слабое место, куда вас всегда можно ударить. Нечто, с чем вы не справитесь. Надо постараться компенсировать это в самом себе.

В комнату с нагловатой улыбкой завалился Алис и уселся рядом с Лизой.

Он ожидал саркастических замечаний в свой адрес, потому что магик редко спускала опоздания, но в этот момент на колени женщины прыгнул большой и очень пушистый рыжий кот с серебристым ошейником.

— Вельзевул знает, когда пора заканчивать, — проговорила Гесса, ласково поглаживая кота. — Конец занятия.

Лиза выскочила из комнаты первая и немедленно скрылась за поворотом. Тео нагнал Алиса в широком коридоре.

— Эй, привет!

— А, это ты, — хмыкнул приятель.

— Ну, и где пропадал?

— Да так, знаешь… были дела.

— Какие дела?

— Всякие. — Ласточка ускорил шаг.

— И что, ничего не скажешь?

— Нет.

— И куда вы с Лизой ездили вчера вечером, тоже не скажешь?

— Угу.

— Ясно.

Тео старался поспеть за Алисом.

— Тогда ты мудак.

— Кто?

— Сволочь.

— А… да, так и есть.

— Ты сегодня что, обедать не пойдёшь?

— Не-а. Есть кое-какие запасы. В комнате пожру.

Ласточка ускорился, оставив друга далеко позади, и скрылся в боковом коридоре. Тео, немного подумав, направился в Рай.

Откуда точно происходило данное слово и кто впервые назвал так бывший кафетерий научного центра, а ныне кухню и большую столовую, было неизвестно. Но это место нежно любили все без исключения жители Кайро, и все встречи, расставания, обсуждения, размолвки и воссоединения обычно происходили здесь, запиваемые пуншами всех видов и разгоняющими