Тим - Виктор Гутеев

Уютно, привычно и очень красиво. Вокруг ни души, маленькая площадка, широкоскулый лаер да одноэтажная постройка были единственными, что напоминало цивилизацию. Всё остальное выглядело столь первозданно, что Тим невольно вспомнил о красотах Вирона.

— Вирон, — ломая близкие образы, вторгся в разум знакомый голос, — давай сюда, — махнула Лила рукой.

Одинокое строение на краю парковочной площадки оказалось куполом, прикрывшим ведущую вниз широкую лестницу. Стоило встать на ступень, как на марше вспыхнул свет. Оба пролёта, что шаркали по ступеням, Тим с интересом вёл пальцами по зеркально отполированным каменным стенам. Лестница привела в просторный природный грот, где кроме парящих под сводом светильников и толстого металлического стержня в центре ничего не было. Подойдя к едва доставшему до пояса стержню, Лила провела над ним рукой.

— Теперь ты.

— Что я?

— Меть, придурок.

— Метить? — Тим откровенно не понимал, что она хочет.

— Дикарь, — выругалась Лила и, схватив его за руку, подтянула к стержню и заставила провести над ним рукой.

Ручник на запястье вздрогнул и разразился короткой трелью.

— Метить — значит отметиться, правильно? — закреплял Тим новый материал.

— Нет, — огрызнулась Лила, — метить — это хлопнуть по взрывателю, предварительно прикрепив мину к дурной башке, ты ей всё равно не пользуешься.

— Я отметился, первый раз в жизни.

— А как ты на Сайдоне оказался?

— По карте капитана, там по-другому было.

— А…, да, — поднапрягла Лила память, — ну и что ты ко мне прикопался?

Препираться не стал.

— Мы отметились, а где, для чего?

— Мы гарантировали, что оплатим турнир.

— Турнир?

— Турнир, — повторила Лила, — мы договорились без вопросов, было такое?

— Было, — согласился Тим, — о турнире больше ни слова, расскажи, кому и какие гарантии мы дали?

— Мы дали гарантию Вильно.

— Кому?

— Вильно Братту, Верховному правителю Сайдона.

— А почему ему?

— Потому что на всей территории Союза миров Сайдона любая сделка производится исключительно под гарантию, данную Верховному. Нарушивших гарантии, тем самым лично оскорбивших верховного, карают быстро и жестоко.

— Странно, — больше для себя проговорил Тим, — можно убить и ограбить, сделать человека рабом, но чистоту торговых сделок соблюдать обязан кристально честно.

— На чистоту сделок всем плевать, — ответила Лила, — в расчётах ты используешь деньги, а все деньги на территории союза — собственность Верховного правителя. Впоследствии — собственность сына Верховного правителя, затем — собственность внука верховного правителя и так далее несчётное количество раз. Деньги и всё что с ними связано — это один из столпов власти Верховного; нарушая данные под его имя гарантии, ты совершаешь тяжкий проступок. Так везде. Правитель даже самого захудалого союза ревностно следит за исполнением данных ему гарантий.

— А как они узнали, сколько у меня денег и могу ли я вообще оплатить?

— Вот у тебя сколько сейчас денег?

— Двадцать две монеты.

— Всего сколько денег?

— Около одиннадцати тысяч.

— А где все эти деньги?

— Ну-у, — понимая, что об этом не думал, почесал Тим затылок, — мне выдали, как и всем, сто монет, ещё тридцать плюсом, остальные, наверное, у капитана.

— Нет, тупой ты придурок. В казне корабля лишь небольшая часть наличности. Всё остальное, включая и заработанные тобой деньги, у Верховного. Как только ты идентифицировался, все твои средства система перекинула на номер идентификатора, ты можешь пользоваться ими по своему усмотрению, но Вильно всегда знает, — указала она на стержень, — в состоянии ты оплатить или нет.

— То есть монеты не нужны, я могу расплатиться просто через ручник?

— Есть дыры, где в ходу только металл. В верхних мирах расчёты через твой идентификационный номер. За турнир ты заплатишь так же, — добавила Лила.

— Я ещё не проиграл, — буркнул Тим.

В воздухе повис слабый гул, и часть стены грота отъехала в сторону. Представшую глазам конструкцию описал, как вставленные в металлический каркас два глубоких кресла. Боковые рёбра каркаса входили в идущие по обеим стенам грота желоба, плавно уводящие куда-то вниз в темноту тоннеля. Стоило сесть, как высокие борта кресла буквально обтекли тело и, вмиг застыв, намертво прикрепили его к сидению.

— Готовы, — непонятно кому сказала Лила, и бесшумно заскользившая по желобу конструкция устремилась куда-то вниз.

Кромешная тьма, ветер в лицо, в ушах скрип и звон металла. Тим едва-едва начал различать неровные контуры несущихся мимо стен, как впереди забрезжили проблески света.

Движение замедлилось. Проехав ещё с десяток метров, конструкция остановилась. Свет бил с низа, опустив взгляд, Тим увидел, что никакого жёлоба под ними нет, а каркас с креслами висит в воздухе над небольшим, треугольной формы летательным аппаратом. Таких Тим не видел и с интересом смотрел, как верхняя его часть разверзлась открывшимися створками. Кресла с Лилой и Тимом, словно в лифте, плавно опустились вниз, створки встали на место.

— Что происходит? — спросил Тим, осматривая стреловидный аппарат изнутри.

— Начинается веселье, — с дрожью возбуждения в голосе ответила девушка.

— Мы куда-то летим?

— Летим.

Огляделся, соразмерив внешние габариты аппарата с тем, что видит, сообразив, что их всунули в пустую скорлупу, Тим опять повернулся к Лиле.

— Молчи, — сказала она, — сиди и наслаждайся.

Знание того, что на аппарате нет ни двигателя, ни управления, наслаждению не способствовали. Тим начал нервничать, и только восторженное предвкушение в глазах Лилы хоть как-то приободряло. Вздрогнув, откинулись спинки кресел, корпус капсулы стал терять цвет, за секунды став совершенно прозрачным. Теперь Тим видел, что капсула смотрит носом в плавно забирающий вверх широкий тоннель. До ушей донёсся растущий басовитый гул, и в следующий миг встроенная в гору катапульта, стрельнув сквозь вырезанный в камне тоннель, выбросила капсулу над океаном.

Едва в глазах рассеялась тьма от перегрузок, Тим поднял взгляд и судорожно сглотнул. С шумом разрезая воздух, почти цепляя макушки волн, стреловидная капсула с головокружительной скоростью мчалась над волнами. Так низко и с такой скоростью никогда не передвигался. Желудок закрутило, стало плохо и очень тоскливо.

Далеко впереди появилась тёмная точка. Стремительно прибавляя в размерах, она вскоре превратилась в плавучую платформу. Миг, и платформа осталась далеко позади. Через минуту ещё одно судно промелькнуло в стороне, но уже медленнее, чем предыдущее. Вскоре на курсе обозначились контуры острова. Тим облегчённо выдохнул, поскольку, теряя скорость, капсула уже почти скользила по макушкам высоких волн. Стоило окончательно утвердиться в мысли, что они прибыли и бешеная гонка уже позади, как их тонкостенная скорлупка с оглушительным грохотом с чем-то столкнулась.