Наугад - Ande

говнюком. И достал уже всех. По его деятельности на должности главы базы, уже работает ОБХСС, и обещают с десяток посадок. Он жил широко и богато. И места, где он регулярно бывал, отлично известны. Старлей Пронин уже в три часа ночи имел информацию по конфликту в «Океане». И описание конфликтовавшего с Вайнштейном парня. И девушки, что стала причиной конфликта. И номер их машины. На оперативном совещании, он доложил, что знает этого Андреева и его девушку Лишову. Что устанавливал Андреева по прикрытию агентуры. И что по его мнению, этот Андреев скорее урыл бы потерпевшего на месте, а не устраивал бы инсценировку ограбления. И только потом Пронин узнал, кто такая Виктория Лишова. Смирнов ему любезно рассказал.

Мы, все, не выдержали и заржали на весь залив. Представить как и что почувствовал борзый Пронин, обещавший мне, что Вику затрахают — было и вправду смешно.

— Слушай, Фред, а что Комитет? Чем эти рыцари чистой головы занимаются? По рукам ходят фантастические деньги, экономика в жопе. А ГБ не видно и не слышно.

— Ну, там с идеологией в основном борются. Про экономику, похоже, только недавно что то дошло у них. Отдел, что экономическими вопросами занимался, реорганизуют в Управление. То есть, по большому счету, у них там некому за этим смотреть. Да и неинтересно, где ни будь в Тамбове, это отслеживать. Вот в Лиссабоне оценивать экономические тенденции-это ж песня. А так … общеизвестно, что для того, чтоб попасть в их поле зрения нужно засветиться рядом с дипломатами или с антисоветчиной.

Да уж. Смешно. Какой то уголовник играет на полтора ляма зелёных. И это никого не удивляет. Банальность. Я не верю что гебуха про это не знала. Но, формально, это не их епархия. А вот если бы я нарисовал и выставил перед десятком студентов картину «Восхишенный Папа Кало на субботнике робко трогает Ленина за бревно»… уже через сутки бы я сидел, и писал как минимум объяснение.

Гоняют, в общем то, безобидных болтунов и интеллектуалов. Да мелкую шушеру с Галеры. А реальности не видят.

— А чего это экономика в жопе? Ты, Дух, фильтруй. Вспомни, как в пятом классе за мороженым давились. А сейчас кругом кафе, да и в магазинах получше. А ты меня уже второй год пугаешь.

Мы с Фредом одновременно хмыкнули. Ну да, Андрюха же тоже экономист.

— Ну, это же не мгновенная история, Сурков. Как бы тебе объяснить. Если совсем просто, то смотри. Вот этот батон стоит тринадцать копеек. Так?

— Ну да.

— Понимаешь, что бы его сделать, истрачено, в среднем по стране, в два раза больше. Тоесть двадцать шесть копеек Затраты на картошку — в три раза больше чем ее продажная цена. Розничные цены на сельхозпродукцию, в среднем, в два с половиной раза ниже затрат на ее производство. И население растет. А еще, за рубежом закупается зерно. Корм скоту. Но приток валюты резко снизился. Так что нас ждет дефицит мяса, и сельхоз продукции. Население это долго терпеть не будет.

— И что, случится, как ты говоришь, полный аллес?

— Ну да. Сам подумай. Жрать нечего, носить нечего, да еще и сухой закон вот придумали. А по видео крутят другую жизнь. Даже у индусов. Обидно!

— Ладно вам, давайте лучше выпьем, чтоб Сурков мне дом построил.

— Нет уж, Фред. Одним тостом ты не отделаешься.

Мы смотрели на залив, понемногу выпивали, и трепались уже о полнейшей ерунде. Фред со смехом рассказал про Катьку Солнцеву. Нашу ровесницу из соседней школы. Я с ней даже целовался как то на танцах. Классе в десятом. С другой нашей знакомой, Танькой Вахрушевой, она уезжала из Питера домой. На Балтийском вокзале, в кассе, на последние сорок пять копеек купила лотерейный билет ДОСААФ. Недостающие пять копеек Катька взяла у подруги. А лотерейный возьми и выиграй Волгу ГАЗ-24! Сейчас между подружками идет война с переходом в суды. Танька требует у Катьки пол-Волги. На крайняк — треть. А Катька вернула ей пять копеек и просит больше не беспокоить. Болельщики с обоих сторон уже пару раз устраивали массовые драки. Сурков ржал и говорил, что если б не твоя ветреность, Дух, мы бы сейчас уже Волгу выбирали. А при чем здесь ты, Сурков? Какое тебе дело до моей Волги?…

Когда мы с Фредом сели в электричку, народу в вагонах было мало. Но мы не стали садиться. Так и стояли в тамбуре. Курили, и трепались. И он, между делом, сказал:

— Это не мое дело, Колян. Но я рад, что ты не бросил Вику. Да и с Иванычем — там, как то все странно.

— Ты не поверишь, Фред — засмеялся я — мне плевать что он там мутил. Разберемся как ни будь.

Глава 20

Как скучно я жил в прошлой жизни! В смысле, когда учился. Потом то — да. Потом у меня были такие приключения, что — в жопу, в жопу их. А вот в студенчестве, единственный вопрос, что мучил, — где бы заработать. Мы и тогда с Сурковым не заморачивались. Но выходило скромно. Особенно на фоне проблем, что можно было поиметь.

Зато теперь! Не прибегая к махинациям на лесозаговтовках, что мы с Сурковым практиковали в далекой Сибири в это время. Не вписываясь в фарцовку и контрабанду. И вообще, ведя жизнь простого студента, я чуть ли не ежедневно огребаю. Хотя, нужно признать, в средствах я не стеснен.

Утро понедельника началось как обычно. Но, когда я собирался выходить из дома, зазвонил телефон. Ругнувшись про себя, что забываю включать автоответчик, я снял трубку.

— Здравствуйте, могу я поговорить с Николаем Андреевым?

По акценту было слышно, что это иностранец. Причем скорее всего — англосакс. Пока не съехала Софья Игоревна, ей несколько раз звонили из штатов, и Франции. Какие-то консультации по литературоведческим вопросам. Но лично мне люди с акцентом не звонили. И я напрягся. Не зря, как потом выяснилось.

— Это я. Чем могу быть полезен?

— Меня зовут Уильям Мюррей. Я корреспондент нескольких американских изданий в Ленинграде. В специализированной прессе Штатов, появились сообщения, что в Союзе разрабатывается новый тип дозиметров. Я мог бы у вас получить комментарий по этому вопросу?

Вот это да! И кто потом будет мне рассказывать за промышленный шпионаж? Дело еще только на уровне разговоров, эскизов и опытных образцов. А в американской прессе уже сообщают. Ха. Честно говоря, я в этот момент совсем не думал о