Волчий час - Лео Сухов

— Постоянно! — буркнул Витя. — Атаковать надо постоянно… Всеми силами, не задействованными в охране лагеря…

— Именно! — кивнул я. — И этот вопрос не надо поднимать на советах. Этот вопрос, в принципе, не обсуждается. Нам нечего противопоставить дронам и дроидам, которые никогда не спят. Нам нечего противопоставить восставшим СИПИНам, которые знают, как строить межзвёздные корабли. Кроме одного — репликации! Кроме возможности сдохнуть, а через несколько часов снова бежать и стрелять!

— Ну можно хоть определить, сколько людей-то в охране лагеря останется? И какое оружие будем использовать, где атаковать? Это хоть можно? — расстроился Пустырник.

— Это можно! И нужно! А вот первый вопрос трогать нельзя! Максимум сил в постоянной атаке… — вздохнул я. — И делать это надо было ещё вчера!..

— У роботов есть уязвимые места, — неожиданно вмешался Грим. — Это энергия и материалы. Они вынуждены использовать те материалы, которые сумели найти. А значит, сейчас они фактически оказались на одном уровне с нами прежними. Помните, как приходилось в самом начале каменные ножи точить?

— Да многие и сейчас ещё точат, — кивнул Сочинец.

— Мы тогда — это восставшие СИПИНы сейчас! — кивнул Грим. — Нет, вру… Роботы уже идут с опережением нашего тогдашнего графика. Если бы не наша диверсия, они бы вломили всем по полной. Считайте, мы уже опоздали. И чтобы компенсировать своё отставание, должны действовать так, как сказал Вано. Мы должны прорваться в долину и устроить там бойню. Поломать ветряки, перебить рабочих и запереть врага в обломках станции. Только так мы сможем победить.

— Ты за Вано повторяешь! — осуждающе заметил Пустырник.

— Повторяю и дополняю! — покачал головой разведчик. — Атаковать надо в лоб. В этом случае мы можем реализовать своё численное преимущество. Обходные пути нужны для диверсий. Атака в лоб — для прорыва. А значит, и второй вопрос вычёркивай!

— Ещё кто-то хочет пройтись по моим вопросам? — едко осведомился Пустырник, когда понял, что Грим сказал всё, что хотел. — Ну тогда давайте определимся, будем ли использовать «дур», требушеты и прочие «слонобои»…

Мне даже жалко Пустырника стало… Он не виноват, что ему пришлось озвучивать два пустых вопроса из трёх… Возможно, из четырёх. Но тянуть с всеобщей выволочкой я больше не мог. Надо было напомнить командирам, что мы пришли сюда умирать, а не беречь жизни.

А дальше я просто посидел ещё немного на скучном совете, больше не принимая участия. Своё слово я сказал. А дадут ли нам револьверы с ружьями вместо винтовок и револьверов, или сунут «слонобои»? Да это уже неважно.

Дневник Мфанафути, он же Лсихулу («Вождь»), он же Йини («Что?»)

Энский день (выкусите, цифролюбы!) шестнадцатого веселья!

— А это ещё что за хрен⁈ — возмутился я, глядя, как железяки выпустили на поле что-то большое и человекоподобное.

«Большое и человекоподобное» умело летать, странно поджимая ноги в коленях. Но похож его полёт был на совсем другой процесс:

— Он там срать, что ли, завис? — обратился я к заместителю.

К слову, он какой-то хитровыделанный на этот раз… Вон как глазки забегали! Совсем псих, наверно!

— Не могу знать, о лсихулу! — отозвался он.

— Слышь, ты мне серьёзно отвечай! Я тебя зачем заместителем сделал⁈ — рассердился я. — Для поддакиваний у меня придворные имеются! Вон, кивают так, что бошки сейчас поотваливаются.

— Да, лсихулу! — обрадовался заместитель.

— Что «да», идиот? — возмутился я.

— Нет, лсихулу! — ещё больше обрадовался заместитель.

— Точно псих! — решил я. — Наверно, для того я и взял тебя заместителем, чтоб ты сразу показывал, кто тут псих… Вот, скажи, я псих?

— Да, лсихулу! — радостно ответил этот идиот.

— Кто псих? Я псих⁈ — возмутился я. — Ты на себя посмотри!

— Да! Да! Да! — радостно запрыгал тот. — Я псих!

— А-а-а-а! — обрадовался я и улыбнулся придворным. — Вот видите!

— Наш лсихулу, как всегда, мудр!

— Лучший выбор заместителя, наш великий лсихулу!

— А этого засранца гляньте, как мотает!

— Что? Кто это там сказал? — возмутился я, остро почувствовав диссонанс в прекрасной симфонии похвалы. — Кого мотает?

— Ну этого хрена! Засранец который! — ответил один из придворных, указывая на поле боя.

— Что⁈ — я посмотрел на хрена, а тот и в самом деле мотался…

Сначала его хряпнуло об один ствол, затем — о второй, а потом — об третий… А после этого ещё понесло по земле…

— Ну, само собой, мотает! Шептуна боком выпустил! — сразу же нашёлся я. — Ну-ка, дайте-ка мне сюда «нигерский уд»!

Это мы так винтовки обозвали, которые раз в пять дней выдают. Ну а чо? Винтовка длинная — такая, что длиннее не найдёшь! А всем известно, что на Земле у негров самые длинные причиндалы. Длиннее ни у кого нет!

— Дайте-ка я его подстрелю! — пробормотал я, примериваясь к хрену «удом».

Мимо нас промчался отряд моих голых бойцов, врываясь в битву прямо на ходу. Смотрю, и гордость берёт! Перестали наконец-то мои придурки тратить время на одежду! И громко орать перестали!

— Уа-а-а! — тут же донеслось со стороны отряда.

Я мгновенно высмотрел крикуна, прицелился и спустил курок. Отдачей меня мотнуло назад, а отряд потерял сразу двоих бойцов: один случайно заслонил мне другого.

— Я вам сейчас поору, горлопаны черножопые! — возмутился я. — Дисциплину соблюдать надо!

— Там это… Металлического уносят! — крикнул кто-то из придворных.

Я с подозрением обернулся и уставился на эту толпу