Предатель в красном - Эш Хейсс

– Сегодня Усван умрет, – я схватил его за глотку. Пальцы впились в кожу, по ним потекла волчья кровь. – Штаны можешь не надевать, члена в них уже не будет.

Из толпы вышли двое моих подчиненных, в разы старше, чем Ари и Изаль.

– До вечера поиграйте, – обратился я к ним, – но за час до полуночи, на главном переулке ночнорожденных, повесьте голым на крест. Член отрезать и засунуть в глотку, да поглубже. В зад запихать кол.

Присутствующие никак не отреагировали на «отрезанный член», но вот после «кола в заднем проходе» эфилеанские волки поморщились с отвращением. Кол в заднем проходе – особая пытка Монс-ден. Так наказывали волков, спаривавшихся с особями чужой стаи. Позорный акт, после которого четвероногий терял свое место в стае и, главное, честь.

– А убивать когда? – задумчиво протянул подчиненный.

– Без двух минут полночь. Крови много не лейте, провоняете переулок забродившей тухлятиной. – Я отпустил глотку волка, и подчиненные перехватили пьянь. – Я ее хозяин. – Направившись к выходу подполья, я замер, напоследок добавив: – И да, знатно.

* * *

После подпольного «развлечения» штаб снова загрузил меня работой, решив применить мои информаторские связи. Дело ерундовое, справлюсь за пару дней.

Проходя мимо учебных корпусов, я обдумывал, какую взятку дать смотрителям ночнорожденного района за распятого волка, но от мыслей отвлекли громкие голоса студентов, среди которых я сразу узнал ее. Желтый платок, украшавший голову, волнами спускался по телу, как золотистые барханы песков Арейна-ден.

Мило беседуя с одногруппниками, Элен неспешно брела в сторону кафетерия. Мест там не оказалось, и студенты, перекинувшись парой фраз, разошлись по разным сторонам. Элен осталась на месте.

Чье-то тяжелое дыхание и приближающиеся шаги отвлекли меня, а затем прозвучал голос старого и давно знакомого эфилеанского волка:

– Следить за студентами, да и еще средь бела дня. У тебя задание?

Этот волк любил при любой возможности шутить про мою жажду. Я уже давно был знаком с юмором Джозефа и привык к нему. Даже когда он приперался в бар с кровавым куском мяса и кидал его на мой стол с неизменным: «Папочка пришел накормить своего сына».

На Джозефе была огромная соломенная шляпа, а в руках он держал выцветшую корзину с цветами. Доблестный вожак, седовласый воин, знаменитый в горах моей родины, выглядел откровенно смешно в форме садовника белого города.

– Наблюдение за молодежью может быть простым желанием почувствовать жизнь. Это ведь одна из причин, почему старый волк, уважаемый в своих кругах, оказавшись в Кампусе, надел шляпу садовника, не так ли?

– Мальчишка ты, еще не дорос меня подкалывать, – Джозеф улыбнулся. – У тебя есть какие-то дела с этой особой?

– Ничего такого.

Он не мог проникать в мысли, но был невероятно проницательным и прямо сейчас читал меня как книгу.

– Тебе стоит скрывать свои желания, Кайл.

– У меня это написано на лице?

– Мальчик мой, это просто совет. Когда глаза мертвого начинают сиять, это не приводит ни к чему хорошему.

Как будто я и без него это не знал. Но не стал перечить. Я уважал Джозефа, для меня он был как «живой» отец.

Волк без слов понимал, о чем я сейчас думал. Я слышал, что люди тоже могли понимать без слов, просто заглянув друг другу в глаза. Подобное не поддавалось никакой логике или научному объяснению, но это имело место быть.

– Постарайся много не ворчать. Девушки этого не любят, – нравоучительно сказал волк и, поправив корзину с цветами, исчез за поворотом.

Я снова повернулся в сторону корпусов. Элен продолжала стоять напротив кафе и разглядывать какие-то бумаги в руках.

Люди считали, если о ком-то очень долго думать, этот человек начнет думать о тебе в ответ, находясь даже за тысячи километров. Я задумался: «Сработает ли эта людская магия на эфилеанах?»

Элен оторвалась от бумаг и начала озираться, как будто кто-то ее позвал. Наши взгляды встретились, и она, на мгновение застыв, помахала рукой.

Людская магия и вправду работала.

Эфилеан огня подошла ко мне, и я обратился к ней первым:

– Сегодня не твой день, как я смотрю. – Я указал на переполненный кафетерий.

– Сегодня ничейный день, мои одногруппники тоже остались без обеда.

– Я знаю одно место, где готовят отменные блюда.

– Мне по карману только забитое студенческое кафе, – неловко пробурчала эфилеан. Ее смущение заставило меня улыбнуться, снова ощутить что-то странное внутри, что постепенно разрасталось, поднимая температуру тела.

– Тогда я угощаю. Но ты ведь помнишь, что за все нужно платить?

Краем глаза я заметил, как кучка дежурных смотрителей на углу кафе пришла в движение. Двести восемьдесят шестой, как ему и полагалось, покорно ждал после занятий свой объект присмотра. Наши взгляды встретились. Лицо у него было недовольное, впрочем, как и всегда, когда он видел меня. Я еле заметно кивнул эфилеану, давая понять, что на сегодня его работа по присмотру закончена.

– Ну так что? Готова заплатить за мое предложение?

Элен вскрикнула:

– Вот же! Валяй, какова цена наивкуснейшего ужина?

– Ты должна развлечь меня интересной историей.

– Мертвым здесь мало развлечений?

Я почесал подбородок, там, где не было шрама, и сыронизировал:

– В Кампусе интересно, но жизнь мертвых слишком длинная. Нам постоянно нужно что-то новое, чтобы не превратиться в ночных злодеев.

– Хорошо, но только одна история!

* * *

Одна история перетекла в другую, а потом в третью и четвертую. Элен рассказывала про невероятное количество событий из ее жизни: об опасных ловушках, об удачных поимках на заданиях, о бреднях пьяных моряков, о галлюциногенных грибах, съеденных с голоду, о похотливом старом заказчике. Я даже узнал о том, что, если в ведьму залить яды из категории болотных настоек, из ее рта польется пена синего цвета.

История за историей. Элен не замолкала ни на миг, пока мы направлялись в старое кафе на окраине Кампуса, которым владел мой знакомый жнец. В этом месте не было ничего особенного, в нем не подавали «вкуснейшие» ужины, просто оно находилось дальше остальных. Если моей спутнице не понравится ужин, всю дорогу обратно я буду слушать вместо сумасшедших историй бурчание маленькой девочки, которой не дали обещанный шоколад.

«Забавная».

Я, в свою очередь, рассказывал ей о здешних негласных правилах. Дикарка сосредоточенно слушала и задавала странные вопросы, иногда невпопад.

«Действительно забавная».

Наконец мы оказались около кафе. Деревянный интерьер, украшения в виде лиан на входе. Эфилеанов внутри было много, но нам удалось занять последний свободный столик.

Сделав небольшой заказ, Элен продолжила вчитываться в меню в поисках «наивкуснейшего» блюда, а у меня появилась возможность незаметно принять кровавые