Толмач - Эльхан Аскеров

Сообразив, что дело плохо, мужик после очередного удара глухо взвыл, делая слабую попытку прикрыться связанными за спиной руками:

– Помощник английского посла! Он приказал, – добавил мужик, задыхаясь от боли.

– Зачем? – жестом остановив казака, мрачно поинтересовался Егор. – Чем я ему помешал?

– Переводы. Служба твоего дяди и жандармы перехватили несколько их писем, а ты их сумел перевести. Поэтому он решил избавиться от тебя. Прежде те записки никто толком перевести не мог.

– Врешь, – фыркнул парень. – В университете переводили.

– Только арабский текст. Диалекты там никто не знает, – мотнул неизвестный головой.

– Выходит, из столицы приехал? – задумчиво уточнил Егор.

– Нет. Я всегда тут работал. Помощник сам сюда приехал. Якобы, чтобы проверить работу своих людей, а заодно отдал мне приказ.

– Где он теперь? Уехал?

– Нет. Ждет результата. Снял квартиру и делает вид, что занят делами. Он дипломат, и проверять, чем он занят, ваши власти не могут. Так что просто живет и приятно проводит время, дожидаясь, когда приказ будет выполнен.

– И где он живет? – нейтральным тоном уточнил парень, выразительно посмотрев на Архипыча.

– Третий дом по Маросейке. Доходный дом вдовы Головановой. На втором этаже, пятая квартира, – подробно ответил заказчик.

– Слуг много? – быстро спросил казак, жестом удержав парня, уже открывшего рот, чтобы задать тот же вопрос.

– Один. Бывший сержант морской пехоты. И подраться умеет, и с оружием обращается так, словно родился с ним. Хромой только. После ранения служить более не может, вот он его и пригрел.

– Ладно. Посиди пока, – подумав, проворчал Егор и направился к двери, когда пленный попросил, увидев кляп в свете фонаря:

– Дайте воды. Умоляю!

– Дай немного, – вздохнув, кивнул парень.

– После еще придется ему ведро поганое ставить, – проворчал казак, подхватывая ковшик, оставшийся вместе с ведром после работы и каторжными.

– А ты немного давай. Только чтобы глотку смочить хватило, – усмехнулся Егор так, что заказчик невольно вздрогнул от его тона.

Напоив пленного и вернув кляп на место, Архипыч вышел в коридор и, поднявшись следом за парнем в его комнаты, спросил, присаживаясь к столу:

– Чего делать станем, барич? Посла помощник – это уж не просто варнак. То человек казенный. Так просто не подступишься.

– Фигня это все, дядька, – отмахнулся Егор, обдумывая ситуацию. – Их двое всего. Главное, того слугу положить. Он нам вовсе не нужен. А вот второго… – Егор сделал паузу, прикидывая, стоит ли связываться с официальными властями, или проще закончить все одним ударом ножа. – Нет. Кончать придется обоих. Тот желтоухий, дипломат, а значит, так просто нам этого дела не простят. Придется все под простое ограбление обставлять.

– Это как? – не понял Архипыч, слушавший его очень внимательно.

– Обоих придется кончить, а в квартире той все вверх дном перевернуть, чтобы казалось, что там искали чего. Но главное, чтобы после там ни одного нашего следа не осталось. Ни от сапог, ни от рук.

– Ну, с сапогами понятно. Поршни кожи толстой я нам вмиг спроворю. А с руками как быть? – не понял казак.

– Перчатки купим. Тоже кожаные, – зло усмехнулся парень. – Но до нужного дома придется пешком идти. Коляска, карета или еще какая повозка – это след. Но самое главное, нам за ними крепко посмотреть надо будет. Чтобы ошибки не было. И точно знать, что они там одни. Мало ли, девок гулящих позовут, а тут мы. Греха не оберемся.

– Ох, и ловок ты, Егор Матвеевич, – покрутил Архипыч головой. – Словно всю жисть средь лихих ходил. Все удумал.

– Пока не все. Нам еще знать надобно, какие замки на тех дверях. Ну не ломиться же среди ночи к ним, – развел он руками.

– А чего бы и нет? – лукаво усмехнулся казак. – Тот лиходей своего подручного ждет не дождется. Вот мы вечерком и явимся. Уж поверь, ежели к полуночи тихонько в дверь постучать, точно откроют, потому как знают, что этот, – тут Архипыч ткнул пальцем в пол, указывая на подвал, – должен добрую весть принести. А с такими вестями средь белого дня не ходят.

– Пошли в подвал. Нужно узнать, как и каким образом он будет сообщать о завершении дела, – скомандовал Егор, поднимаясь.

К удивлению парня, все оказалось незатейливо и просто. Пленный, после завершения акции, должен был привезти голову парня заказчику, чтобы тот мог лично убедиться, что дело сделано. Больше всего Егора удивила история с отделением головы. Но как оказалось, в лицо его знал именно главный заказчик этого безобразия, а все остальные были просто сориентированы на возраст и место жительства. Но чтобы избежать ошибки, заказчик и решил затеять возню с отрезанной головой.

Пленный должен был приехать на адрес с сувениром и, постучав, сказать простую как угол дома фразу: «Подарок для хозяина».

А самое главное, что произнести ее нужно было по-русски, чтобы не насторожить соседей иностранной речью. А так, приехал посыльный, и ладно. Служба у человека такая.

– Страна непуганых идиотов, – едва не взвыл Егор, выслушав весь этот кошмар нелегала.

От такой простоты и прямолинейности у него волосы на голове шевелились. Ведь, по сути, помощник посла спокойно заказывал человека, даже не пытаясь особо скрываться от жандармов или полиции. А самое главное, он даже не побоялся потребовать привезти к нему на дом самую прямую улику убийства.

– Похоже, эти твари вообще ничего не боятся, – угрюмо проворчал Егор, вернувшись в кабинет.

– Так тут нам же легче, – тихо рассмеялся Архипыч. – Только ящик подходящий добыть надобно.

– Завтра с утра вели лошадей запрячь. В город с тобой поедем, – кивнув, принялся распоряжаться парень. – Купим и ящик подходящий и перчатки нам с тобой подберем, – пояснил он, с сомнением покосившись на широкие, словно лопата, ладони казака.

– Еще кожи толстой купить надобно будет. Поршни пошить, – быстро добавил Архипыч.

– И главное. Нам с тобой ножи сменить надо, – вспомнил Егор, хлопнув себя ладонью по лбу. – У наших клинки больно приметны. Полиция с ранами сравнит, и все. Пойдем по тракту кандалами греметь.

– Найду я нам ножи подходящие, – чуть подумав, решительно кивнул казак. – После их и выкинуть не жалко будет.

– Главное, чтобы те клинки, в кость попав, гнуться не стали и заточку держали толково, – напомнил парень.

– За то покоен будь, барич, – одобрительно усмехнулся Архипыч. – Есть у меня умелец, спроворит.

– Не проболтается? – насторожился Егор.

– А он и вовсе говорить не может. С рождения нем. Зато кузнец добрый. Я ему малость денег дам, постарается.

– В какой из наших деревень живет? – не унимался Егор.

– Не, в городе. В кузнечных рядах обитает, в артельной слободе. Бобылем